– Мне этот мир и сейчас не особо нравится, – вздохнул Мышпер. – Но я как-то справляюсь.
– Ну, хотя бы научись пользоваться гранатами – ради собственной безопасности. Они тренируются с ними в южном секторе. Сходи, что ли, посмотри, – посоветовал шестой, нейтральный.
– …и обзаведись нормальными картами, – добавил седьмой.
– Этим я и так собирался заняться, – согласился Мышпер. – Но в то место, что вы мне показали, я точно не пойду и драться там ни с кем не буду.
Свечи замигали.
Пределы комнаты распахнулись в ничто, и сознание спящего угасло. Последнее, что он услышал, было эхо семи голосов.
Голоса почему-то смеялись.
Три летучих лодки осторожно приблизились к замку Рондоваль, поводя жалами заряженных орудий в такт круговому облету.
Вот первый линкор сузил радиус и сделал пробный залп через стену. Все три были готовы спешно отступить и перегруппироваться в случае сурового отпора… но никакого отпора не последовало.
Они еще часок покружили над замком в изначальной формации, хотя стрелять больше не пытались, и, наконец, нарушив строй, очень медленно, очень низко обошли еще стоящую башню, давая возможность экипажу вдоволь поглазеть через окна и пробоины в стенах. Затем, осмелев, одна из трех рискнула совершить посадку в главном дворе. Из нее никто не вышел, а две оставшихся машины продолжали парить сверху, бдительно держа окрестности на мушке.
Так прошла четверть часа.
Все было спокойно. Лишь тихонько шелестели листья на деревьях, да ящерица время от времени чиркала по камням.
В конце концов в хвостовом отеке открылся большой люк, и из него показалось пять маленьких и до зубов вооруженных фигурок. Они порскнули в пяти разных направлениях до ближайшего укрытия, шлепнулись наземь и затаились. Еще минут через пять встали и крадучись вошли в замок.
Минул час, прежде чем они появились снова – шли вальяжно, опустив дула в землю. Командир разведбригады просигналил двум флаерам сопровождения; те тоже сели и выпустили каждый еще по пятерке штурмовиков.
Некоторое время все пятнадцать стояли посреди двора, обсуждая план здания, а затем стали выгружать из транспорта вооружения потяжелее – для размещения, так сказать, на территории врага.
Во второй половине дня, когда Рондоваль был бесповоротно взят, одна из трех механических птиц улетела. В замке остался гарнизон в двенадцать человек: по одному пилоту в каждой из оставшихся и еще десять голов патруля.
Улетевшая птица стремительно пошла по спирали вверх – куда быстрее, чем по дороге сюда: осторожничать уже не было никаких причин, – внимательно прочесывая визорами скалистые холмы и лесистые долины. Лишь через час ей удалось засечь на отдаленной полянке небольшую группу взрослых кентавров.
Машина тут же спикировала до уровня древесных верхушек и заняла наблюдательную позицию вне поля зрения объектов, после чего села на первой же доступной прогалине, заглушила двигатели и открыла люк. Пятеро пехотинцев высыпали наружу и мгновенно растворились среди деревьев; пилот остался внутри.
Медленно и безмолвно скользили они через лес. Пока ему не навязали новый уровень цивилизации, это племя благополучно вело примитивно-разбойничий образ жизни и в ус не дуло… но затем с ними случился Марк. Знакомство не прошло бесследно, и теперь отряд рассыпался широким веером, как заправская охотничья партия, беря ни о чем не подозревающую добычу в весьма профессиональные клещи. Между собой они сообщались исключительно на языке жестов, передавая послания по цепочке. Образовав заранее обозначенную конфигурацию, они изучили диспозицию восьми кентавров в стратегической локации и провели молниеносную и весьма информативную дискуссию относительно целераспределения.
После чего сняли оружие с предохранителей.
По сигналу каждый из пяти сделал выстрел. Из пяти ран брызнула кровь; пятеро кентавров дернулись и вскрикнули. Двое сразу же упали. Перезаряжать свои однозарядные карабины никто из нападавших не стал. Вместо этого они ринулись в атаку, действуя прикладами, как дубинами; обнажить клинки посчитали необходимым только двое. Жертвы в основном молчали, но в воздухе вдруг резко запахло мочой и потом.
Один из раненых неожиданно поднялся – это была самка, – а ближайший к ней человек, напротив, упал: череп ему проломило копыто. Дерзкую тварь тут же погребли под градом ударов вместе с тремя уцелевшими особями. Самой легкой добыче – это был самец – стреножили бабки и связали руки за спиной. Трое из выживших бандитов потащили его к кораблю; один перезарядился и остался прикрывать отступление.
Никакого сопротивления партия, впрочем, не встретила и вскоре уже загрузилась в корабль, тщательно задраив за собой люк. Винты включились и размазались в мерцающие диски, машина снялась с земли, набрала высоту, взяла курс на юг и полетела над густеющим лесом, с каждой минутой наращивая скорость.
Миссия завершилась полным успехом.
