Кораблей было очень много, но их экипажи не успевали быстро перезаряжать орудия, а точность прицела оставляла желать много лучшего. Через несколько минут сражения стало ясно, что Пола оно не остановит. Когда наступление на Наковальную продолжилось своим чередом, его порядки, конечно, понесли некоторые потери, зато вражеские были полностью сломлены.
Когда они приблизились к плоской вершине на достаточное расстояние, начался артиллерийский обстрел. К этому времени Пол рассеял драконов по небу еще реже прежнего – в прошлый свой визит он успел заметить в городе признаки тяжелой артиллерии.
И все же первую пару минут большие орудия наносили им серьезный урон. После этого два из них опрокинулись, одно взорвалось, а остальные стали палить более беспорядочно.
Подлетев еще ближе – утро как раз разгорелось, – Пол увидал, что вся гора содрогается, от основания до верхушки.
Они прорвались сквозь бреши в заградительном огне. Драконы садились и выгружали некрылатых воинов, которые, не теряя ни секунды, бросались на врага. По трясущимся улицам громыхали танки, плюясь пламенем в драконов.
Над городом стоял равномерный треск ружейной канонады. Металлические черви выбрались из своих нор и атаковали нападавших. Там и сям у солдат кончались боеприпасы, и в руках взамен вспыхивали клинки. Вой и рев меньших пещерных чудищ, убиваемых и убивающих в ответ, то и дело вспарывал воздух. Поперек одной из главных улиц расселась глубокая трещина, и из нее повалил зловонный дым.
Пол зорко озирал панораму, обшаривал крыши и открытые бункеры, ища, не мелькнет ли где рыжая шевелюра… не сверкнет ли многоцветный глаз… – но все было тщетно.
Марк пока не показывался.
Пол снова набрал высоту и послал Дымку широким кругом над городом. Крики отсюда слышались тише, зато явственней стали облик домов и общий дизайн городской планировки – собственно, он впервые их толком разглядел.
Место было весьма практично расположенным, логично организованным, крайне функциональным и даже относительно чистым. Пол с некоторой неохотой осознал, что в нем поднимается восхищение – искреннее восхищение деревенским пареньком, сумевшим воплотить такое чудо. И так быстро! И даже не спрашивая, хочет этого его мир или нет! Ну почему нельзя просто отослать Марка назад, в тот мир, где он сам столько лет провел неприкаянным чужаком!
Они приземлились на пустой крыше высокого здания, и здесь, даже не слезая с дракона, Пол обеими руками воздел над головой скипетр и протранслировал свою волю всем разбросанным внизу силам. Теперь от них требовалась организованная работа, а не беспорядочные стычки с противником. Пора собирать отряды и направлять их усилия на конкретные цели.
Пол приступил к делу. Запястье запульсировало, затем запульсировал весь жезл, а потом биение передалось и нитям. Манипуляции с энергией обычно сопровождались у него ощущением заметного эмоционального подъема. Так было и на этот раз… только вот радости в этом чувстве теперь не хватало. Никогда, никогда он не желал оказаться в роли разрушителя чьей-то мечты!
Он видел танки, разрываемые на части его чудищами; видел драконов, осаждаемых и расчленяемых мелким народом, который, перепрыгнув за несколько лет от полной дикости к самой продвинутой цивилизации, все еще хранил повадки и инстинкты групповой охоты – особенно когда его низводили до кровавой и примитивной прозы жизни. Он даже по-своему восхищался ими, что ничуть, впрочем, не влияло на тактику.
Солнце взбиралось все выше на небо, битва шла своим чередом, а Пол постепенно погружался в странное бесстрастие. Перелетая на новое место, всякий раз как артиллерийские батареи перегруппировывались в попытках его достать, направляя удары на самые надоедливые огневые позиции врага, он бил по нервным центрам обороны, сносил стены, сеял пожары, а сам гадал, что, наверное, Марк сейчас занимается всем тем же самым и по радиосвязи выстраивает свои армии во все новые, неожиданные, постоянно меняющиеся схемы сопротивления.
А что ему оставалось делать! Силы до сих пор пребывали в неустойчивом равновесии, и бросать сейчас пост, лететь на поиски неприятели было совсем не с руки.
