– Подожди! – Прервал меня Сосновский, после чего встал со своего шикарного рабочего кресла и направился к массивному сейфу, открыв который, он достал оттуда обычную серую папку, и, протянул ее мне. – Не все документы у начальника комиссии. Предписание на тебя и твоего адъютанта у меня. также как и проездные документы. Если поедешь сам, попробуй в кассах поменять билеты. Отказать не должны. Командировочные получишь в бухгалтерии. Все ведомости тут же. Разрешение на провоз двух единиц огнестрельного оружия тоже тут. Номера и наименования впишешь сам. Если потребуется заменить оружие, обратишься к поручнику Новаку. Он в курсе. Все, уйди с глаз моих!
– Слушаюсь! – Козырнув, отвечаю я, после чего покидаю помещение.
В "свой" кабинет я буквально бежал, едва не сбив с ног незнакомую молодую девушку-делопроизводителя с погонами капрала, которая несла в своих руках достаточно толстую стопку каких-то папок. Впрочем, девушку я хотя и не задел, но извинился:
– Простите, пани, опаздываю!..
Спыхальский ждал меня возле кабинета и нисколько не удивился вести о том, что ему предстоит ехать со мной в командировку, разве что задал простой и лаконичный вопрос:
– Когда едем, пан подпоручник?
– Сегодня! Все документы у меня на руках. Необходимо заменить твой "Наган" у Новака на такой же, как и у меня "Вис", получить командировочные в бухгалтерии и успеть поменять билеты, так как сегодня из-за меня, мы, с тобой, плютоновый, опоздали!
Коротко кивну, Спыхальский задал еще несколько вопросов, после чего пообещал самолично заменить билеты на поезд. Мне же было необходимо получить все денежные средства, собрать личные вещи, а также как-то сообщить Терезе о том, что Варшаву мне покинуть придется, скорее всего, уже сегодня.
В бухгалтерии я задержался ненадолго – получить деньги и за себя, и за денщика мне удалось всего минут за десять, попутно поставив пару подписей в различных бланках. Еще пару минут занял пересчет полученных денежных средств и тут же – роспись на бланке о том, что средства получены и переписаны. Мне даже хотелось сказать, что "социализм – это учет", но почему-то возникла мысль о том, что в буржуазной Польше эту шуточную агитку "за социализм" могут и не понять. Пришлось лишь улыбнуться своим мыслям и молча покинуть помещение, чувствуя жгучий взгляд бухгалтера в спину.
Следующим, к кому я зашел, оказался хорошо знакомый мне поручник Ежи Новак. Тот, выслушав мое пожелание, лишь улыбнулся, после чего скрылся в оружейной комнате на пару минут, и, вернулся с двумя деревянными кобурами-прикладами. В одном оказался новенький, только что с завода, но уже без смазки "Вис". Его я "застолбил" для Спыхальского, пообещав, что тот сдаст свой "Наган" и получит новое оружие сегодня же. На это Ежи мне заметил:
– Унтерам не положены пистолеты. Им и револьверы-то не всем положены.
Я лишь ухмыльнулся:
– Это мой унтер, у него, как и у меня, должно быть все самое лучшее!
На этот раз усмехнулся Ежи:
– И оружие…
– И оружие! – Подтвердил я, понимая, куда он клонит. Через секунду мои мысли подтвердились:
– И девушки…
– И девушки. – Кивнул я. – И машины. И квартиры. И вообще, в Париж я его не просто так с собой беру.
Что-то записывая в большую амбарную книгу, Ежи мечтательно улыбнулся:
– Ах, Париж-Париж… Красивый город. А какие там… Парижанки! Слышишь, друг, не забудь зайти в квартал красных фонарей! Расскажи, что там и как! Договорились?
Услышав пожелания оружейника, засмеялся уже я, после чего:
– Иди ко мне в ординарцы, тогда мне и рассказывать ничего не придется!
Лицо поручника ненадолго изменилось, но потом он улыбнулся во все свои тридцать два прокуренных зуба, посмотрел на меня и согласно закивал:
– Я бы пошел, но кто-ж меня отсюда отпустит? Вся Варшава знает, что…
– Ежи Новак, лучший оружейник современности! – Поддакнул я. – Поэтому ты не можешь обменять свои железяки на загул по кварталу красных фонарей?
Поручник резко загрустил, после чего повернувшись ко мне спиной, негромко, наигранно-скорбно подражая "старческому" говору, пробурчал:
– Вот вы, молодо-зелено, все смеётесь, а кто вам третье место обеспечил? Тадеуш Костюшко? Нет! Пан Ежи Новак. А вы его не цените! Уйду я от вас! Надоели!
Я лишь коротко улыбнулся, после чего решил подыграть сорокалетнему поручнику:
– Ценим-ценим. С меня три бутылки коньяка. Французского!
Неожиданно поникшая было спина поручника выпрямилась, он достаточно резко повернулся и встретился со мной взглядом:
– Вместо трех бутылок коньяка, привези-ка мне лучше… один. Пистолет. Какой-нибудь интересный. Там и Бельгия недалеко. А мне очень Браунинги нравятся!
– Понял-принял! Намек Ясен. Посмотрим и Браунинги! Обещаю!
– Вот так-то лучше! Все, ставь свою подпись, да беги уже, молодой, а то я передумаю и затребую себе уже два пистолета!
Испугавшись изменившийся ценовой политики, я быстро поставил свои подпись в предложенных графах бланков, после чего перекинул через шею и плечо ремень кобуры-приклада, в которой уже устроил свой табельный пистолет, после чего удалился с максимально возможной скоростью…
