— К слову, действительно ветхой или, скорее, потрепанной выглядит только эта записная книжка, тебе так не кажется? Все остальные в сравнительно неплохом состоянии.
— Еще бы. Фуко-сан до сих пор каждый день приходит в музей и листает ее. За этими строками она видит мужа.
Записи, оставленные любимым человеком, который погиб, не успев завершить начатые труды. Ее чувства понятны, но почему она листает только эту книжку? Внимание озадаченного Мимори привлекла одна деталь.
— Постой-ка…
Он заметил красный цвет. Некоторые символы в словах «ветра» и «обилие» были подчеркнуты красными чернилами. Для чего? Однако едва он успел об этом подумать, как Сю захлопнул книжку и вернул ее обратно в витрину. А затем, глядя на приятеля, усмехнулся:
— Громкое открытие тоже пришлось бы кстати, верно? Чтобы вернуть этот музей к жизни…
Три дня спустя.
В ожидании посетителей Мимори читал разложенные на кафедре документы, готовясь к назначенному на завтра аукциону по продаже восемьдесят четвертого лота.
На предстоящих «торгах» сходились интересы пяти сторон, в число которых входили и члены семейства Вакаумэ. Помимо них участвовали бизнесмен из Гонконга, куратор одной итальянской художественной галереи, американский торговец произведениями искусства и Айзек Стелли, представлявший интересы состоятельного коллекционера из Абу-Даби. Все пользовались мировой известностью и регулярно бывали на подобных мероприятиях: их интерес свидетельствовал о необыкновенной привлекательности выставленного на продажу лота. И хотя «торговаться» предстояло за один-единственный лист рукописей Леонардо, ожидалось, что за него предложат десятки, а то и сотни миллионов иен.
Конечно, на «торги» выставлялись и «Ученические записи Арольдо». Но за них могли дать несколько сотен тысяч, самое большее — несколько миллионов. Мимори вздохнул.
При сопоставлении кандидатов мать и сын Вакаумэ однозначно уступали всем прочим участникам «торгов». Сю, похоже, питал к ним личную симпатию, но каковы были их реальные шансы на победу?
Послышались какие-то звуки. Мимори взглянул наверх и сквозь двухслойный стеклянный потолок разглядел процессию, медленно спускающуюся по винтовой лестнице. Возглавляла шествие его мать, Мариа. Подкатив поближе подготовленное заранее кресло-коляску, Мимори встал перед входом в Библиотеку. Отпер дверь и с улыбкой поприветствовал спустившихся к ним читателей:
— Добро пожаловать в Подводную библиотеку!
Первой вслед за Мариа в зал вошла женщина лет пятидесяти, затем показался молодой человек атлетического сложения, державший в крепких руках старушку. Женщину звали Миа Янсен, в настоящее время она возглавляла одну из старейших мебельных компаний Нидерландов, «Комфортабэлль». Молодой человек, Иво, приходился Мии сыном, а старушка, Роса, — матерью. Миа и Иво бережно усадили Росу в приготовленное Мимори кресло. После этого они перевели дух и смогли наконец осмотреться вокруг.
— Мне случалось раньше слышать про эту Библиотеку, доходили слухи… И все же до чего удивительное место! — с восхищением признала Миа.
— Мы можем взглянуть на разные книги, не только на ту, ради которой пришли? — решил уточнить у Мимори Иво, с интересом вертевший головой по сторонам.
— Разумеется. Если у вас возникнет желание осмотреть само помещение, мы — я или сопровождавшая вас во время спуска миз Нада — проведем вас по Библиотеке.
Миа довольно кивнула и посмотрела сначала на мать, затем на Мимори.
— Хорошо, если вы не возражаете, мы хотели бы увидеть наш… увидеть известную вам книгу.
— Да, конечно. Сюда, пожалуйста.
Мимори подвел посетителей к свободной кафедре. На ней уже лежала какая-то книга. При виде старинного кожаного переплета Миа и Иво невесело усмехнулись. Ибо под этой солидной обложкой скрывался скандально известный эротический роман, попавший в восемнадцатом веке в Лондоне под запрет: «Содом и его окрестности, а также рассуждения об оных».
В Подводной библиотеке хранился один из тех редких экземпляров, что не попали в руки представителей власти и потому избежали уничтожения. После смерти частного коллекционера, сумевшего сохранить такую редкость, его родственники решили книгу продать и выставили ее на аукцион. Поначалу книгу приобрел библиофил Мариус Янсен — основатель компании «Комфортабэлль», дед госпожи Росы. Но спустя годы, когда компания оказалась фактически на грани банкротства, Мариус вынужден был скрепя сердце расстаться со своей библиотекой. Коллекция попала на рынок и разошлась по рукам. А «Содом» приобрел возглавлявший в ту пору Подводную библиотеку Госики Юмэдзи Третий.
Однако с какой целью Янсены захотели взглянуть на книгу, некогда принадлежавшую их предку? Сеть торговцев антикварными изданиями позволяла, конечно, сравнительно легко восстановить «историю» той или книги. Но если очередной владелец предпочитал сохранять инкогнито, расследование сталкивалось с непредвиденными трудностями. Так что же заставило Янсенов потратить столько сил ради возможности заглянуть в эротический роман? Словно предвидя этот вопрос, мать Мии тихонько засмеялась:
