— Ну вот, что ты будешь делать! Наверное, не стоило все-таки рассказывать? Да только чем дольше я думала, тем страшнее мне становилось, поэтому вчера в конце концов не выдержала и все господину студенту рассказала.
— Не переживайте, Куки-сан, — мягко успокоил взволнованную женщину Сю и тепло ей улыбнулся. — Вчера после нашего разговора мне тоже разные мысли в голову лезли. И все-таки не стоит изводить себя понапрасну. В том, что случилась такая беда, Кэнъити совершенно не виноват.
Неожиданное заключение. Откуда такая уверенность?
Куки тоже выглядела озадаченной. Еще бы! Ведь Кэнъити не стал помогать упавшей с пандуса бабушке и сбежал! Такой поступок кому угодно покажется подозрительным.
— Правда? Но… как же…
— Ваши сомнения понятны. И все же, уверяю вас, он не причастен к тому, что произошло с Фуко-сан.
— Что же… тогда, получается, никакого злого умысла тут не было? — неуверенно спросила Куки, будто надеясь обрести опору в собеседнике. Сю взял ее ладони в свои. Поднял руки к груди и крепко сжал. Куки прерывисто вздохнула.
— Богом клянусь, я почти завидую профессору и Фуко-сан, ведь им повезло жить рядом с такой доброй, такой рассудительной женщиной, как вы. Очень надеюсь, что они и впредь смогут рассчитывать на ваше сердечное участие.
Зардевшаяся Куки энергично закивала. По сути, он ей так ничего и не объяснил, но, похоже, сумел заговорить и отвлечь внимание от тяжелых дум.
— Как по нотам! Все вопросы со слабой половиной человечества ты решаешь одним и тем же способом, — заключил впечатленный Мимори, наблюдая за тем, как удаляется от них порхающей походкой госпожа Куки: ей предстоял поход по магазинам.
— Ты несправедлив. Если я «добр», то одинаково «добр» со всеми, и неважно, сколько им лет и какого они пола. Окажись на месте Куки-сан дряхлый старик или младенец, я вел бы себя точно так же.
Сю вновь беззаботно сыпал словами. Он первым двинулся по каменным ступеням наверх, и Мимори поспешил следом, переключив наконец внимание на пандус. Однако металлическое полотно за прошедшие несколько дней совершенно не изменилось, и никаких следов трагического происшествия Мимори на нем не обнаружил. Даже занимавшие половину полотна голубенькие цветочки в окружении зеленой травы все так же покачивались на ветру.
А вот в доме семьи Вакаумэ было теперь куда тише, чем несколько дней назад, во время первого визита Мимори. И музей, вечно открытый, но никому не нужный, выглядел сегодня особенно уныло. Видимо, Вакаумэ Ханэхито тоже ушел в больницу.
Взобравшись наверх, Мимори еще раз посмотрел на пандус. Что ни говори, а спуск здесь крутой. Мимори с ужасом представил падение в кресле с этого склона. Затем глянул искоса на Сю.
Почему он решил, будто Кэнъити к этому делу не причастен? У самого Мимори после рассказа Куки-сан перед глазами постоянно всплывала фигура Кэнъити, везущего кресло-коляску с ослабевшей бабушкой, уже неспособной передвигаться самостоятельно. Он во что бы то ни стало хотел получить земельный участок. И если для этого нужно было убить старушку, столкнув ее со склона…
— Достаточно разок глянуть на твое лицо, чтобы понять, какие мысли тебя одолевают, — горько усмехнулся Сю, точно так же изучавший пандус. У него что же, на ушах еще одна пара глаз имеется?
Мимори недовольно надулся.
— Просто никак не могу понять. Почему ты считаешь, что Кэнъити тут ни при чем? Я, напротив, никак не могу отделаться от мысли, что он специально вывез Фуко-сан из дома и столкнул кресло вниз. Сам посуди: зачем ему скрываться с места происшествия, если он невиновен?
— Выслушав вчера рассказ Куки-сан, я тоже так подумал. Дескать, неужели это Кэнъити? Но когда осмотрелся здесь, понял, что ошибся.
— …здесь?
Мимори перевел взгляд с профиля Сю на пандус, затем обратно. Он все еще не мог понять, что указало другу на ошибочность догадки.
Не сводя глаз с пандуса, Сю равнодушно добавил:
— Впрочем, даже не осматривая места происшествия, можно было понять, что версия надуманная.
— Надуманная…
— Фуко-сан, конечно, столетняя старушка, но, если попытаться насильно усадить ее в кресло и куда-то увезти, она начнет сопротивляться, поднимет крик. По-твоему, профессор, живущий в том же доме, не услышал бы криков матери?
Мимори смешался. Но все-таки попробовал придумать альтернативный сценарий.
— Хорошо… Предположим, Кэнъити, желая остаться незамеченным, пробрался в дом задолго до происшествия и перенес Фуко-сан в кресло, пока та спала.
— Притянуто за уши, хотя в теории, наверное, возможно. И все же я не думаю, что это работа Кэнъити.
— Основания?
— Вот поэтому я и хотел, чтобы ты тоже тут осмотрелся. Погляди вниз… Что думаешь?
Мимори в замешательстве опустил взгляд на пандус и каменные ступени. Но картина ничем не отличалась от той, что он видел несколько дней назад.
— Представь. Кто-то насильно привез сюда Фуко-сан посреди ночи и столкнул ее вниз. Тебя здесь ничто не смущает?
— Не очень хочется представлять подобное, но допустим… Мне все равно кажется, что на склоне ничего не изменилось.
— Упускаешь главное. Ничего не изменилось. Но это-то и странно.
