— Я согласился представлять интересы Вакаумэ, когда Фуко-сан сказала, что хочет принять участие в аукционе, несмотря на то что у нее всего три миллиона. Смешные деньги, если «торг» идет за рукопись Леонардо. И все же… ко мне обращалась столетняя старушка, думавшая о своем покойном муже, который погиб на войне, неизвестно даже, где и как, об этом музейчике, в котором она собрала результаты его трудов, никогда нигде не публиковавшиеся. Поэтому я стал их агентом. Но работать на человека, который готов повергнуть свою жизнь в прах ради тридцати миллионов, я согласия не давал.
— …
— Люди не должны умирать из-за книг. Книги должны давать им силы жить.
Сю договорил и замолчал, взгляд его был устремлен вдаль. Ветер с сухим звуком трепал что-то — из его одежды или, может, угнездившихся на плечах забот и печалей. Казалось, будто кто-то листает страницы книги. Позабыв обо всем, Мимори прислушался к шелесту и на мгновение словно погрузился в историю этого удивительного человека, а затем все закончилось.
— Хорошо. Значит, если Вакаумэ-сан предложит сегодня вечером тридцать миллионов… ты в «торгах» участвовать не будешь, верно?
— Да. Рассчитываю на тебя.
Сю кивнул и развернулся на пятках. Затем легко переступил через те цветы, что выглядывали из щели между пандусом и землей, и побежал было вниз по склону.
Но почти сразу затормозил и оглянулся на Мимори. Чуть прищурился, словно глаза ему слепило солнце, и крикнул:
— Спасибо! За злую отповедь и за то, что счел происходящее безумием!
После чего за считаные секунды исчез из поля зрения Мимори. Оставшись один, тот какое-то время прислушивался к шуму гулявшего над склоном ветра.
Цветы у его ног будто колыхались вверх-вниз, то и дело вспыхивая голубым.
Десять часов вечера. Участники аукциона один за другим спустились вслед за Мариа, Кодзиро и Аянэ в Подводную библиотеку. Агент гонконгского бизнесмена и куратор итальянской галереи искусств посещали Библиотеку впервые и с того момента, как ступили под свод зала, являвшего собой поистине редкое зрелище, не переставали удивляться.
— Кто бы мог подумать… Такое помещение — прямо в центре Японии, под зданием Токийского вокзала!
— А у вас нет планов по увеличению количества посетителей? Хотя за общественным вниманием вы, кажется, не гонитесь.
Мимори с улыбкой отвечал на вопросы, которые задавали ему из раза в раз.
— Как вы можете убедиться, место это не подходит для регулярного приема большого числа читателей. Главная цель нашей Библиотеки состоит в сборе и сохранении особо редких и ценных изданий. И даже аукционы в этом зале проводятся лишь в тех случаях, когда на продажу выставляются прошедшие тщательную проверку экземпляры.
Профессиональные торговцы антикварной литературой тоже держали Подводную библиотеку на особом счету. Ценность книг, попадавших на ее аукцион, сразу увеличивалась, и от сомнительных дельцов, желающих выставить здесь свой товар, не было отбоя. Поэтому всем, кто хотел участвовать в аукционах Библиотеки в качестве продавца или покупателя, в обязательном порядке требовалось предоставить надежные рекомендации — равно как и тем, кто хотел ознакомиться с какой-то книгой. И никакие уловки не могли помочь непрошеному гостю без связей пробраться в сверхсекретное книгохранилище.
Рядом с уверенно отвечавшим на вопросы Мимори послышалось сопение: Айзек Стелли. Антиквар тяжело опустил свое огромное тело в предложенное Мариа кресло.
— Любой, кто действительно печется о сохранности книг, согласится: нужно быть сумасшедшим, чтобы разместить библиотеку в подобном месте! И потом, кто сюда побежит вприпрыжку? Только падкие до красивых картинок пустоголовые оболтусы, которые безо всяких вопросов едут развлекаться в Азию, в гигантские тематические парки, выстроенные на деньги Штатов. Вы еще плюшевые игрушки здесь расставьте!
В Айзеке Стелли природная желчность и невоздержанность на язык сочетались с приобретенным завышенным самомнением. Он и теперь не умолкая изливал потоки жалоб на парочку сопровождавших его секретарей:
— Мне лично ехать сюда совсем не хотелось. Но Исмаил настаивал на том, чтобы его интересы представлял именно я.
Исмаилом звали мультимиллионера из Абу-Даби, с которым Айзек заключил контракт. Очевидно, этим замечанием он хотел обратить внимание присутствующих на то, каким доверием пользовался среди богатейших людей планеты. Агент гонконгского бизнесмена и куратор галереи столкнулись с Айзеком впервые, и поведение коллеги их явно шокировало, хотя они старались этого не показывать. Один только американский арт-дилер, давний знакомый антиквара, дружелюбно ему улыбался.
Спустя минуту-другую Айзек окликнул Сю, тихо стоявшего с самого краю:
— Что-то вы, мой друг, сегодня на редкость молчаливы. Никак приболели?
— Благодарю за заботу. Ваше беспокойство излишне.
