Племя дихатси обитало в резервации на юге США. По словам Рауры, их национальное поселение насчитывало от силы тысячу человек и жили ее люди, соблюдая нехитрые традиции и обычаи, сохранившиеся с давних времен.
— Когда в племени дихатси рождается ребенок, ему дают имя по первому крику.
— По первому крику?
— Именно так. Потому что это звук, с которым человек приходит в мир. При рождении ребенка обязательно присутствуют наши врачеватели — знахари и колдуны, а еще вождь племени дихатси — Агада Вуф, мой отец. Когда раздается детский плач, они дают ребенку имя по первым услышанным звукам и произносят ритуальные слова наречения: «Дарую тебе имя! Ты во всем — в горах, небе и звездах…» Тогда земля принимает ребенка. И бояться ему больше нечего.
Девушка замолчала. Ее рассказ произвел на всех живительное действие. В нем ощущалась не вера в высшие силы, а мощное биение самой жизни.
— Значит, вы родились с криком «раура-а-а»? — уточнила восхищенная Мариа.
— Верно! А сестренку мою назвали Инъин, а младшего брата — Винга.
— Как чудесно. Все имена такие интересные, и в каждом чувствуется внутренняя энергия!
В ответ на искреннюю похвалу Мариа Раура от души рассмеялась. И на секунду в ней проявилось что-то от совсем маленькой девочки. Пока она с удовольствием поглощала пирожные, Мимори, сам того не замечая, не сводил с нее глаз: выражение лица Рауры менялось чуть ли не каждую секунду. Лишь когда мать напрямую обратилась к нему: «Мимори», он пришел наконец в себя.
— Про… прошу меня извинить. Я… с большим волнением ожидаю возможности познакомиться с дневником, который миз Вуф дарит нашей библиотеке.
— Зовите меня, пожалуйста, просто Раура. Вы не будете против, если я тоже стану обращаться к вам по имени? — отозвалась девушка и посмотрела прямо на Мимори. Так, что тот вдруг смутился и не сразу смог ей ответить.
— Да… хорошо… зовите меня, пожалуйста, Мимори. Вас, должно быть, утомила дорога из аэропорта?
— Ни капельки! Мариа замечательно водит машину. Ах да, а еще я узнала, что она очень сильная! Ка-ра… те. Она обучает карате, кажется, так?
Раура улыбнулась. А Мэри кивнула и подытожила:
— Не знаю, что может произойти во время пребывания Рауры в Японии. Но мы очень благодарны всем сотрудникам Библиотеки за проявленное внимание.
Все началось с одного громкого открытия. Внимание ученых привлек дневник вождей племени дихатси, издавна хранившийся в роду Вуф. И первой заговорила о нем Мэри, проводившая полевые исследования на территории резервации, где племя проживало. Теперь же в силу целого ряда обстоятельств дневник этот покинул родную американскую землю и прибыл в Японию, чтобы поступить в частную библиотеку. Посредником при заключении всех договоренностей в этом деле выступил Дональд Ритц, исследователь антикварных рукописей, пользовавшийся большим доверием самого Роба Бейли, председателя МАТАК.
Дневник датировался второй половиной шестидесятых годов девятнадцатого столетия: первые записи в нем были сделаны вскоре после завершения Гражданской войны. Вел его генерал Шон Фергюсон. Он прославился тем, что в неспокойное послевоенное время пытался выстроить добрые отношения с аборигенным населением страны. Впрочем, семья Фергюсонов из поколения в поколение порождала видных политических деятелей, и даже Кейси Фергюсон, которого Унитарная партия недавно выдвинула для участия в зимних президентских выборах, был потомком Шона в седьмом колене. Ему симпатизировало абсолютное большинство консервативно настроенных избирателей, придававших большое значение сохранению традиций, тогда как его главный оппонент, Ральф Дакуорт, представлял радикальное крыло Партии народного управления.
Иными словами, найденный дневник принадлежал выдающемуся основателю дома Фергюсонов, более того, национальному герою. Вот только содержание этой поразительной рукописи, которую все безоговорочно признавали ценным историческим источником, плохо сочеталось с положительным образом генерала, снискавшего, как все полагали, искреннее доверие коренных народов.
Дневник был полон ненависти и презрения к аборигенам. В нем упоминались забавные, по мнению автора, случаи, когда неграмотных индейцев заставляли заключать заведомо невыгодные договоры, предлагая им искаженный перевод условий сделки. Автор подробно описывал, как после долгого периода притеснений индейцев стали сселять в резервации, как вырезались поселения тех племен, что совершали набеги на белых людей, и многое-многое другое. В этой пропахшей кровью летописи без прикрас рассказывалось о том, как сам Шон, не считаясь с правами исконных обитателей западных территорий, сгонял их с родных земель.
