Грохот многотысячного войска сотрясал кунабульскую землю, разламывал многовековые камни, разливал грозный свой свет.
Кунабула все еще оставалась пустынной, но Трен внимательно озирался и с тревогой ожидал разведчиков. Она будто набиралась сил или выжидала, когда вражеский король изволит подойти поближе к Вратам.
Армия остановилась на ночлег, едва тучи на западе стали обсидиановыми.
Костров разжигать не побоялись, по всем сторонам выставили дозорных и преспокойно собрались отужинать, когда, шумя, будто конец света, прибыла нодримская армия, заставив карнеоласцев засуетиться.
— Не может Карнеолас без Нодрима-то с делом сладить! — весело и беззлобно воскликнул король Нодрима, Весхельм Акра, вместе с сыном своим Густаво спрыгивая с коней своих, подходя к Трену и Дарону, пожимая им руки, хлопая по плечу.
— Видел ли ты, родственник, сколь основательно потрепала эта нежить Эреслава? — спросил Трен.
— Видел, — улыбка сошла с самодовольного лица Весхельма. — И с ним успел переговорить.
— Зачем же тогда спрашиваешь?..
— Уж нашу рать они не заставят и шагу назад ступить.
— Уж я бы не был столь уверен на твоем месте… — пробормотал Трен. — Полагаю, сам Атариатис не знал противника свирепее.
— Можно ли ожидать большего от человека, которого погубила неосмотрительность? — фыркнул Весхельм. — Мы же глазастее будем. Ну-ка двинь-ка шатер герцога твоего в сторону, — громогласно воскликнул нодримский государь. — Хочу шатер свой рядом с твоим поставить… — тут заговорщически понизил и процедил: — Поведаю-ка тебе любопытное известие, родственник. В хвосте средь своих фрейлин сюда сама акидийская гадюка ползет.
— С чего Аккасте захотелось покрасоваться в самой гуще сражения? Свет белый невзлюбила? Что ей нужно? — Трен изобразил изумление. Презрением сверкнули глаза его и гневом.
— Что нужно всем гадюкам, а ей более всего? — усмехнулся Весхельм. — Отравить тех, кто сильнее ее, кто ей более всех опасен.
«Она до самой Кунабулы будет гнаться за мною, пока я не соглашусь удовлетворить ее вздорность?» — со злостью подумал государь.
Аккаста подъехала к государевым шатрам в сопровождении немногочисленной Личной Гвардии. Королева Акидии восседала на гнедом жеребце в дамском седле в длинной черной с красным отливом амазонке в черном бархатном жакета, который выгодно подчеркивал ее женственные формы.
— Одета она не по случаю… — тихо хмыкнул Весхельм, Трен лишь недовольно скривился, хотя признал, что выглядела она довольно неплохо.
Королева Акидии победоносно, будто недавно разбила вражескую армию, подъехала к двум государям и их наследникам, молча посидела несколько мгновений, уперев правую руку в крутой бок свой, и, наконец, с улыбкою произнесла своим певучим голосом:
— Помоги же мне, Трен!
Довольно сносно изобразив радушие, государь Карнеоласа неторопливо подошел к Аккасте, протянул ей руки и ловко поймал ее, когда она спрыгнула с лошади в его объятия.
— Ты сильный мужчина, владыка, — тихо проворковала та, одарив его мимолетным сверкающим взглядом и поворачиваясь к Дарону, чтобы поприветствовать его.
— Уж лучше она будет у нас под боком, нежели далеко от нас в обществе своих союзников, — заметил Весхельм, пока она ворковала с карнеоласским наследником и его нодримским кузеном.
Шатер свой Аккаста развернула между шатрами нодримского и карнеоласского королей. Она втиснулась между ними столь естественно и бесхитростно, что двум владыкам оставалось улыбаться в любезном бессилии.
— И армию бы свою привела, матушка! — елейно заметил Весхельм, когда в шатре его на ужин собралось высшее командование Карнеоласа, Беллона и Нодрима. — Что ж она там, рядом с Керрберой без своей владычицы?
Аккаста не смутилась. Казалось, эту женщину было трудно застать врасплох. Она все продолжала любезно улыбаться и высоко держать царственную голову. Она едва ли награждала Трена знаками внимания, но он знал, что в самое пекло приехала она не просто так.
— В скором времени и сильванцы переправятся через Аштери и углубятся в Кунабулу, — непринужденно отвечала на вопрос Весхельма Аккаста. — Не можем ли бедную Керрберу без защиты оставить. Так пусть хотя бы Акидия встанет на защиту ее.
— Боюсь, может случиться так, Ваше Величество, что ни сильванцев, ни эреславцев нам не хватит. Посему останется нам лишь на силу Акидии и рассчитывать, — заметил Жозел Капуи без улыбки.
— Что может моя скромная армия против этих озлобленных полчищ? — Аккаста развела руками. — И кто защитит Акидию?
— Если от наших армий не останется ни следа, Акидия, как и все остальные земли, будут обречены, — вставил златовласый Густаво Акра, неодобрительно косясь на акидийскую королеву; он разомлел от крепкого вина, теплого ужина и усталости, отчего взгляд его казался куда более тяжелым и угрожающим, чем было на самом деле.
— Посему, Аккаста, придет время, и мы попросим о помощи, — спокойно, но с холодком проговорил Весхельм Акра. — Смею надеяться на то, что ты нам ее предоставишь. Учти, тех, что оставила ты подпирать стены Керберры, недостаточно.
