И такое случалось регулярно. Редкая дискотека обходилась без пьянок и драк. Часто в школы приезжали гости из соседних поселков и деревень. Не всегда их здесь ждали с распростертыми объятиями. Порой бывали массовые стычки.
– И кто подбирает музыкальный репертуар? – поинтересовалась химичка.
Раньше это делал физрук по кличке Жако. После его ухода несколько дискотек прошли под знаменем корейской поп-музыки. Затем настала очередь «латино». Молодежь плясала под разные мелодии и ритмы современной эстрады. В последний год за выбор песен отвечал одиннадцатый «А».
Женщины загудели.
– В мое время мы зажигали под Асе of Base, Майкла Джексона, Доктора Албана. Классика! А сейчас дети слушают черт знает что, – проворчала физичка.
Народ пустился в воспоминания. Поколение постарше грустило о группах «Мираж» и «Ласковый май» и еще более ранних «Веселых ребятах». Более молодые коллеги ностальгировали о «Руки вверх» и «Блестящих».
Педсовет все больше походил на треп ни о чем.
В конце диспута вспомнили про трудовика. Александра Петровича вся школа с незапамятных времен именовала просто Петровичем. Мелюзга с почтением обращалась к добряку «дядя Саша». Мужик он был хороший и никогда на детей не кричал.
– Александр Петрович, а вы почему молчите? – обратилась к трудовику дотошный завуч. – Что-то я вас на дискотеке не помню.
Дядя Саша отродясь не плясал и не пел. Каждый раз, когда ему выпадала честь присутствовать на важном мероприятии, Петрович закрывался в своей каптерке, откупоривал чекушку и мирно спал до конца танцулек. Формально трудовик в школе присутствовал, его поначалу все видели, а потом он исчезал.
– Да я и не помню ничего такого, – немного растерянно сказал дядя Саша. – Вроде тихо было.
Людмила Эденовна умело скрыла улыбку. Тут все ясно.
Завуч Людмила Петровна предложила обратиться в районе с просьбой отменить школьные дискотеки. Рано или поздно такие тусовки могли закончиться весьма плачевно.
Педколлектив прекрасно помнил о нашумевшем случае, когда на танцполе встретились два одиночества из разных школ. Ромео было четырнадцать, Джульетте – тринадцать. Всё как в трагедии Шекспира, только со счастливым концом. Джульетта стремительно понесла и к окончанию учебного года разродилась дочкой. К тому времени пара по злобному решению родителей обеих сторон уже сочеталась законным и очень нервным браком. Трезвон был страшный.
В итоге виноватыми оказались именно учителя двух школ. Заведующая районо рвала и метала. Наверное, боялась, что ее тоже коснется эхо скандала. Но все обошлось. К окончанию школы у молодого отца уже было два карапуза, поэтому в армию его не призвали.
Через несколько дней учителя подписали могучую бумагу. Секретарша отнесла ее в районо и сдала под входящий штамп. Предварительно Людмила Эденовна сообщила адресату, что коллектив пришлет важное письмо. Зав районо обещала поднять вопрос с отменой школьных дискотек на самом верху в городской мэрии. Так и случилось.
Мэр досиживал первый срок и собирался снова участвовать в выборах. Мужик он был неглупый, на рожон не лез. Потихоньку вел свой бизнес, успешно разводил «курей», коз и свиней. Выращивал ячмень и подсолнечник. На «Гелендвагене» по пьяни не гонял. Никого без повода не гнобил, с кем надо делился, словом, был обычным чиновником на своем месте.
Когда он получил писульку с просьбой не проводить больше школьные дискотеки, сперва не понял, при чем здесь мэр. Вызвал заведующую районо. Ранее она поставила свою визу на петиции учителей и отнесла ее в приемную. Тетка как могла объяснила всю опасность подобных мероприятий.
– Там же полный разврат и мракобесие! – сгущала она краски. – Мы всегда были против этих танцулек, но в столице нас будто не слышат. И все равно рано еще соплякам в тринадцать-пятнадцать лет дергаться, как под током. Станут старше, пусть идут в городской парк, там летом дискотеки проводятся регулярно. Зимой могут в Доме культуры плясать. Да вы и без меня прекрасно всё знаете.
Мэр усмехнулся. В свое время в юности он верхом на коне лихо заскакивал в самый центр пляшущей толпы в парке. Денег для билета на танцы у его кодлы не имелось. Но зато в их селе всегда было много крепких всадников. Набеги вандалов нередко досаждали культурным горожанам.
На всякий случай мэр взял время на решение необычного вопроса.
Чуть погодя он позвонил в столицу губернии своему куратору.
– Лёша, ты сбрендил? Какие дискотеки? Ты о чем? – услышал мэр в трубке властный голос. – У тебя есть зав. районо, пусть разбирается. Это чисто ваша проблема, решайте сами.
Мэр почувствовал себя полным идиотом. Но сдаваться сразу не хотел.
– Понимаете, с одной стороны, на дискотеках подростки хоть как-то на виду и под присмотром. А иначе они по подвалам да чердакам будут лазить да всякую хрень курить. Или снова начнутся драки стенка на стенку из-за ерунды. Эти джиги-дрыги мне в наследство достались. Они у нас еще с советских времен проходят раз в месяц в каждой городской школе. С другой стороны, учителя уже давно ропщут. Нам бы бумагу от вас, что не одобряете дискотеки. Дальше мы сами.