«Осень» даже снаружи казалась отталкивающе опрятным заведением, а внутри и более того. Свободный от десятка слоев пыли пол не скрипел под каждым шагом; на столах нет не то что крошек, а даже старых засохших пятен; пахло свежим хлебом без всяких дрянных примесей. Подобный вид до того сбил с толку Кай’Лера, что он вышел дабы вытереть на пороге сапоги и вернулся только когда убедился что на них нет грязи.
Общую утонченность нарушала только девушка за стойкой, гораздо более крепкого телосложения чем, например Кай’Лер. Ещё немного царапал по вниманию подозрительно знакомый букет, стоящий возле нее.
— Здравствуйте дорогуша, я кое-кого ищу, – Кай’Лер занял привычно-вальяжную позу у стойки. – Темный эльф с меня ростом, в половину с меня по красоте. Не захаживал к вам такой фрукт?
— Нет, – ответила девушка с предсказуемой краткостью.
— Очень жаль. Тогда накапайте мне вашего лучшего.
Девушка без лишних слов, особо даже не отрывая взгляда от Кай’Лера налила полный бокал и снова принялась тереть стойку.
— Весьма благодарен, – не без язвительности сказал Кай’Лер и ушел за ближайший стол.
Крайне любопытно – это его лихая банда обозналась и заслужила несколько поджопников или же здесь кошмаров зачем-то покрывают. Заплатил за молчание? Никак не похоже на него.
Дверь таверны отварилась, по спине пробежался свежий воздух. Примечательно, что петли так же не скрипнули.
— Где тебя носит, мне уже давно пора идти, – сказала девушка за стойкой.
— Не бузи, не сильно я и запоздала, – ответил до боли знакомый женский голос.
— Достаточно. Я побежала, – девушка показала пальцем на Кай’Лера. – Этот заплатил если что.
— Прощай, сестричка, – голос за спиной словно скрежетал.
В этот момент стало ясно, где и когда он видел букет на стойке. Позавчера вечером в руках беспризорника Таракана. Малец должен был отнести его девушке, которая сейчас стоит у Кай’Лера за спиной и скорее всего прожигает его взглядом. По крайней мере тяжелое дыхание слышалось отлично.
Чтобы прервать тишину нужен сигнал, поэтому Кай’Лер громко, с эхом по залу, прихлебнул из бокала.
— Остроухий говнюк, как тебе еще хватило наглости сюда явиться?!
Кай’Лер резко встал и отошел за другую сторону стола.
— Я…я не ожидал тебя здесь увидеть!
Глаза девушки раскрылись как у совы и совсем как сова, она возмущенно вздохнула:
— Что!? Ах ты ж сволота медноголовая!
Она схватила полный бокал и метнула в Кай’Лера, но он успел увернуться.
— То есть я пошутил. Я, наоборот, тебя искал…да, да точно. Пришел извиниться.
— А ну иди сюда шутник кудрявый!
— Я вообще-то не кудрявый…
Девушка резко вдохнула, разделив пополам злость и удивление.
— И это всё что тебя сейчас заботит? Я посреди ночи торчала не понятно где, а ты мне отослал бедного перепуганного мальчика с несчастным букетом?
Девушка выдернула цветы, перевернув вазу и старался нагнать Кай’Лера с явной целью потрепать ими ему по лицу.
— Так зачем ты его брала? – с детской искренностью спросил Кай’Лер.
— Что!? Вот же скотина! – она всё-таки догнала Кай’Лера и принялась молотить его букетом, сопровождая каждый удар укором. – Мне! Ребенка! Было! Жалко! Ты! Наглая! Скотина!
— Стой ты! Всё, всё! Я всё понял! – девушка прекратила цветастую экзекуцию и отошла тяжело дыша. — Виноват, признаю! Но я же пришел не так просто, я…тьфу, — Кай’Лер достал из зубов синий лепесток. — там что были васильки?
По лицу еще раз хлестнул растрепанный букет.
— Ай!
— К делу!
— Та понял, понял! Я чего сказать то хотел, — Кай’Лер закатал рукав. – Вот стих как я и обещал. Тебе!
Немного отдышавшись, она резко взглянула на его руку.
Что-то с этим стихом было не так. С каждой строчкой дыхание девушки учащалось, а широко раскрытые глаза захлестывало пламя.
— «Любовь моя равна потопу, дай подержать тебя за …»
— Ой беда…
— Молчать! – она резко скрутила Кай’Леру кисть и продолжила читать. – «Не помню имени, ты не обессудь, меня заворожила твоя грудь»1? Ты что даже не помнишь, как меня зовут?
Кай’Лер испугался что сейчас останется без руки и в тот самый момент поверил в высшие силы.
— Леннета! – вскричал он, будто не веря сам себе. – Тебя зовут Леннета!
— Тогда почему здесь написано будто не помнишь?
Кай’Лер медленно, будто из ловушки, вытянул руку при этом виновато опустив голову.
— Хорошо! Твоя взяла! Пришло время признаться! Не поэт я, поэтому обратился за помощью к одному шарлатану, но кажется он тоже ничего не смыслит в искусстве. Мерзкий обманщик! А хочешь знать почему я вчера не пришел?
— А ты как думаешь?
Кай’Лер понимающе кивнул и выжидал, когда силы так щедро даровавшие ему имя, снизойдут до какой-то дельной истории.
— Ладно. Я скажу. Мне же не сложно. Так вот...помнишь мальчишку, который тебе букет приволок? Помнишь какой перепуганный он был? Так это не спроста. Друга его — такого же босоногого паренька, ни в чем неповинного кроме голода и бедности, клятые дубинки заколотили до кровищи. Способны ли дети разобраться с таким ужасом сами, без помощи старших? Я уверен, что нет. Вот и отдал я букет Таракану, а сам занялся несчастным.
— Врешь!
— Если-бы врал, то стал бы я признаваться, что обманул тебя со стихами?
