1793 год — время театральных удач Клушина. По поводу его комедии «Смех и горе» Крылов в рецензии писал, что «редкое сочинение принималось с таким успехом».[1] По поводу другой одноактной комедии Клушина, «Алхимист» (1793), в которой один актер исполняет семь ролей, Крылов писал, что «г. Клушин подает великую надежду к обогащению российского театра, и в этом согласятся со мною многие знатоки и любители театра. «Алхимист» его принят с рукоплесканиями, и не часто можно видеть в театре такого стечения публики». [2]
В июне 1793 года издатели обратились к президенту Академии наук Е. Р. Дашковой с просьбой печатать их журнал в академической типографии и вместо оплаты расходов предложили собственные пьесы («Филомелу», «Проказников», «Бешеную семью», «Сочинителя в прихожей» Крылова, «Смех и горе», «Алхимиста» Клушина, его же и Дмитревского «Опасную шутку»), одновременно в журнале стал принимать заметное участие И. И. Мартынов, близкий к Дашковой человек.
В ноябре 1793 года наступил почти трехмесячный перерыв в издании журнала. К тому же времени относится «отлучка» Клушина, вызванная его намерением поехать за границу, о котором он писал Екатерине II. Как сказано в официальной справке, Клушин, «объясняя склонность свою к наукам, просит отлучиться на пять лет для продолжения учения в Геттингенском университете с жалованием, но он его получает по 300 рублей в год».[3]
Просьба Клушина была доложена 22 октября 1793 года и удовлетворена — приказано было выдать ему 1500 рублей.
Из воспоминаний А. Т. Болотова известно, что Клушин растратил полученные им деньги и потому дальше Ревеля (Таллина) не поехал. Так это или нет, но достоверно одно: в Ревеле Клушин женился на баронессе Марии-Елене Розен и поселился в Орле у своего брата Николая. В Петербург он вернулся в 1799 году и 13 июля определился в театральную цензуру русских пьес. Это устройство на службу, равно как и последующие его стихотворные сочинения, связаны только с желанием сделать карьеру и заручиться покровительством тех, кто сохранил или приобрел видное положение при дворе Павла I. Своей новой службой Клушин был обязан А. Л. Нарышкину, назначенному директором императорских театров 28 марта 1799 года Клушин написал стихи на смерть отца своего начальника, а самому А. Л. Нарышкину он посвятил свою новую комедию «Худо быть близоруким», поставленную 8 января 1800 года и тогда же изданную.
21 декабря 1799 года Клушин был переименован из подпоручиков в титулярные советники, 23 мая 1800 года, оставаясь в должности цензора, он был назначен инспектором (режиссером) русской труппы, а 18 октября 1800 года «за отличное прилежание в трудах» был произведен в коллежские асессоры.
Для театра Клушин продолжал работать интенсивно. Он переделал комическую оперу Крылова «Американцы», сохранив стихи автора, и поставил ее 8 февраля 1800 года. 24 октября была поставлена его трехактная комедия «Услужливый» (издана в 1801 году с посвящением Д. П. Трощинскому).
В последний период своей литературно-драматической работы Клушин не оправдал тех надежд, которые возлагались на него критикой и театральной публикой начала 1790-х годов. Новые пьесы его, хотя и охотно допускались на сцену театральной дирекцией, в репертуаре не удержались.
Как литератор и драматург, Клушин был забыт сразу же после своей смерти. Хорошо помнил о нем только Крылов, рассказ которого о причинах их окончательного разрыва сохранился в передаче С. П. Жихарева: «Он точно был умен… и мы с ним были искренними друзьями до тех пор, покамест не пришло ему в голову сочинить оду на пожалование Андреевской лентой графа Кутайсова. Я сделал ему некоторые замечания насчет цели, с какою эта ода была сочинена, и советовал ее не печатать из уважения к самому себе. Он обиделся и не мог простить мне моих замечаний до самой своей смерти»,[1] — вспоминал этот эпизод Крылов в 1807 году.
Литературная судьба Клушина показательна, как пример воздействия общественно политической реакции 1790-х годов на целое литературное поколение, расставшееся с иллюзиями и надеждами своей молодости.
