О ты, что знанием своим меня пленяешьИ вместе чувствовать и мыслить научаешь,В сужденьях коего не пышный слышен шум,Но мысли здравые, рассудок, тонкий ум;Который пылкий взор в безвестность простирает,Что скрыто для других, то ясно проницает;К тебе, любезный друг, к тебе хочу воззвать:Что наших бед виной, что нудит нас страдать?Почто, мятяся мы житейской суетою,10 Рассудка удалясь, бежим страстей стезею?Места, которые с младенчества я знал,В которых некогда блаженство я вкушал;Места, небесными лучами озаренны,Для веры внутренней полезны и священны,Где зрим повсюду мы порядок с тишиной,Почто, увы! теперь отъемлют мой покой?Почто растерзанна, почто еще терзаютИ душу горестну на части раздирают?О ты, слабейшее творенье, человек!20 С которым рождены страданьи прежде век;Посеян яд в душе, на сердце — скорбь, мученья,Уныние, печаль, досады, оскорбленья,Смешение страстей, рассудок с пустотой,Скажи: гордишься чем пред тварию иной?Не в том ли ты свое величье поставляешь,Что страстию одной другую страсть рождаешь?Что, им поработясь, бежишь за ними вслед,Сражаясь с горестью, с мученьем, с тьмою бед?В чем мнимое твое господство и свобода?30 Увы! к страстям тебя влечет сама природа!Не зная, где ты? что?.. скажи же, что ты есть?Былинка слабая! нет, менее, ты — персть!Когда бы человек, столь жалкое творенье,Не создан был вкушать печали, скорбь, мученье;Когда б он создан был, чтобы счастливей быть,Не мог ли б он судьбы ударов преносить?Могли ль бы возрастать столь сильные в нем страсти,Чтоб ускорить, его приближити к напасти?Могла ли бы любовь столь нами обладать,40 Чтобы сперва польстить, потом нас поражать?Так! смертный есть корабль, бегущий, грузу полный,Что, прежде бурных вод стремясь сквозь грозны волны,Безвредно тишины к пристанищу идет;Но вдруг восстанет вихрь, — и он стремглав падет!Любовь!.. сей бог!.. сей тигр!.. блаженства нарушитель!Гонитель тишины, спокойства истребитель!..Любовь!.. Дщерь тартара, источник лютый слез,Дар пагубный для нас разгневанных небес!..Скажи: почто ее мы в сердце ощущаем?50 Почто мы нежны столь? почто ее мы знаем?Она есть ад душе, и если стрелы мещет,Пред ней герой, мудрец, пред нею всё трепещет!Так должно, чтоб тебе я сердце обнажил:Сей лютый, адский огнь мне душу воспалил.Сравним спокойствие, душевно наслажденьеС любовью, коей дар терзание, мученье...Единое душе отрады подает,…………………………………………Другая всякий миг нам сердце раздирает;60 Долиной горести и скорби по хребтамНесчастливых влача, рождает Тартар нам.И вот влюбленный в чем блаженство всё находит,Что из сомнения в сомненье переходит!Тебе, любезный друг, признаться должен я,Колико мучится, скорбит душа моя;Но ввек не изреку я имя то священно,Кому я предан столь, кем сердце нежно пленно.Священной скромности ты ведаешь печать:Умеет кто любить, умеет тот молчать!70 Но смейся моему безмерну ослепленью,Неограниченной любви и заблужденью.Вчера я пред алтарь творца миров предстал,Чтоб на меня он луч воззренья ниспослал;Но чуть изрек слова: «О ты, властитель мира!..»И сердцу и душе представилась Пленира.Победу над собой я тщетно мнил иметьИ более стократ Пленирой стал гореть!Напрасно к алтарю с стремленьем приближаюсь,Я богу изреку: Пленире поклоняюсь.80 Рассудок воздремал, ум действовать не мог,Любовь твердила лишь: Пленира днесь твой бог!Так! бог души моей, рассудка, помышлений,Душа всех дел моих, блаженства и мучений.Клянусь, минуты нет, чтоб не был занят ей,Блаженство, Тартар, рай, погибель видя в ней.Средь сладка сна ее я зрю изображенье,Она мне предстоит при самом пробужденье,Она в душе моей, и в сердце, и в глазах,Во всех деяниях, во всех моих словах.90 Ее мне нежный вздох зефир изображает,В лилее белизну Плениры вижу я,В нежнейшем розане — румянец щек ея,В глазах — тот молний блеск, что к нам из туч блистаетИ, рассекая мрак, всё жжет, что ни встречает;Улыбку нежную в прохладном ветерке.Пленира всё, везде, душа в самом цветке;Пред ней ничтожны суть корона и порфира;Пленира божество!.. она владыко мира! [1]Чтоб страсти обуздать, нам ма́сон говорит:100 «Познай себя, познай, и страсть тебя бежит!»Но что в том, нежный друг, что я себя познаю?Что в том, что всякий шаг свой строго замечаю?Когда б, что может быть со мной, я прежде знал,В пучину бы страстей, конечно, я не пал;Но если человек тогда уж страсть познает,Когда в нем действует, когда его терзает,Старанья позды все огонь тот утушать,Который всякий час стремится возгорать!Что в том, что я забыть Плениру помышляю?110 Лишь изреку: «Забыл!» — и более пылаю.Что в том, что удалюсь навеки, может быть?Не видеть можно, так; но можно ль не любить?Ах! нет, не изменю я клятвам тем священным,Которые изрек трепещущим, смущенным,Ее боготворить и страстным быти век.Пленире кто солжет, тот гнусный человек!Могу ль забыть, когда она «люблю» сказала;Когда с смятением меня поцеловала;Когда, прижав меня трепещущей рукой,120 С слезами изрекла: «Забудусь я тобой!»Превосходящее блаженства все сомненье!В восторге, в радости, в слезах и в восхищенье,Забыв себя, весь мир, я пред Пленирой палИ клятвы нежные стократно повторял!И я чудовищем толико гнусным буду,Что божество сие, Плениру позабуду?Нет! прежде в страшный ад, низвергнусь в Тартар я.Пленире предана навек душа моя!О ты, которому я душу открываю,130 С которым разлучась, терзаюсь и стонаю;Любезный, верный друг, друг сердца моего,Вот участь смертного и благо всё его,Чтоб в жизни мучиться, грустить, стонать, терзатьсяИ счастием прямым ничуть не наслаждаться.Блажен, кто ни о чем не знает рассуждать!Не может чувствовать, не может он страдать;Блажен, кто тусклый взор вовек не растворяет!Хоть в круге он невежд, спокоен пребывает.С столицей разлучась, я слез потоки лил;140 Расставшися с тобой, мне то же рок судил;Плениры отдален... с Пленирой разлученье —Едина пища мне: унынье, стон, мученье!<1791>
