Мои глаза пронзают лесную чащобу,и вот я уже в хороводе Предков,в сердце зеленой Гвинеи.Пусть двенадцать каури
[319]мне дарят заветные тайны,пусть глядят на меня высокие тени умерших,пусть мне шепчут о горестях жизни,о вечном покое за гробом.
«Кровь малинке…» (XIV)
Перевод М. Курганцева
Кровь малинке
[320]— я слышу —бурлит в твоих венах,подобно потоку Джолибы.Во мне просыпаетсяэтот рокочущий голос,его завораживающие ритмы — прибой,ударяющий в сердце.Вчера я беседовал с тенями усопших вождей,мудрецов, покинувших мир.Вчера я блуждал в миражахзатопленной солнцем дороги.Вчера я прошел испытанье,прошел обряд Посвященья.Сегодня я слышу в кровипробудившийся голос малинке —голос величья и мудрости.Сестра моя, слышу твою поющую кровь!
«Сегодня ты так хороша…» (XVII)
Перевод А. Голембы
Сегодня ты так хороша:серебряное ожерелье,золотые браслеты,суданские ткани,гвинейские духи,твое зыбкое лицо…Сангомарские богини опять нашлисвою утраченную сестру после долгих времен безымянныхв бесчисленных толпах людских.Так помнит ли он о тебе?Это был день без солнца,день в угрюмой тени,озаренный одной лишь улыбкой твоей.
«Эти голые руки…» (XVIII)
Перевод А. Голембы
Эти голые руки,эти пальцы мои на тропинкахтвоих волос.Ты весна моя,в этом году без весны,мириады ночных фонарей на Монмартре,и старый Париж, улыбаясь,тонет в глазах твоих.Видишь, этот бродячий художникугодил прямо в сеть твоих сонных мечтаний.А мечты его вьются струйками парапо волнам зонтов.На груди твоей пламя застенчивой розы.И цветочница будущее читаетпо лепесткам.
Нет, довольно мне извиватьсяВ судорожном танце.Довольно упиваться отзвуками старины,Перебирая четки воспоминаний.Мне спецовка и молот нужны.Я сонные статуи предков хочу повалить,Я хочу пахать и ковать,Я хочу строгать и пилить,Я хочу, возвращаясь с завода,Обменяться с друзьями улыбкой у входа.Нет, довольно мне кровью своей торговать,У донорских пунктов толкаясь.А захочется в пляску пуститься — плясатьЯ хочу теперь фарандолу.