Таково было время:Днем — жара,Ночью — холодИ, конечно, москиты.Таково было время,А цель была — королевство.Редкая цепь усталых носильщиков,Покрытых живописным отрепьем;На бритых головах громоздятсяРазбитые сундуки.Нрав у них веселый и пылкий,Свирепое и палящее солнцеПоднимает их дух,Губит их надежды,Каждый день потогонный им тела иссушает,А на привалахМухи вцепляются в их пропотевшие спины.Так они шли,А жара еще только начиналась.Каждый день падал измученный пони,Его бросали на равнине хищникам;Каждый день валился тощий, как скелет, человек,Его бросали на равнине масаям[161];Но все продолжали тащитьсяВо главе с вождем, одетым в хаки;Он их вдохновлял, он вселял в них надежду.Затем наступил голодный переход,Голодный и знойный.Нил и Ньянца,Как два близнеца,Голубели среди зеленого края.Люди запели и запрыгали,Как молодые газели у заводи.Сердца бьются чаще,Ноша кажется легче,Если стертых ног коснуласьВодяная прохлада.А когда засветились костры Мутесы,Перестали бояться голодных гиен,Стали хвалиться своими подвигами.Теперь вместо палящей жарыБудут песни, смех и танцы.За банановой рощей виднеется деревня,Сквозь тростник изгороди глядят дети.Так они были приняты.Ни женщин, поющих приветствия,Ни барабанов в честь белого посла;Только молчаливые кивки нескольких стариковИ раскат барабана,Чтоб собрать весь двор Мутесы,Потому что деревня не доверяла.Тростниковые ворота распахнуты,Молчанье,Но молчанье на мгновенье —Молчанье, когда принимают решенье.Выступает высокий черный король,Он возвышается над худым бородатым белымИ, схватив тощую белую руку,Понижает голос до шепота:«Мту Мвеупе карибу» —«Добро пожаловать, белый».Ворота из полированного тростника закрываются.И Запад впущен.<p>Африканское бдение</p><p><emphasis>Перевод Б. Слуцкого</emphasis></p>Вечер уже вызолотил дальние холмы,Когда я пробираюсь по извилистой тропинке,Чтобы повстречаться с ней,Моей черной возлюбленной.Она наполняет у заводиПоследний за день кувшин.Огибая знакомые заросли,Я уверен, что найду ее там,Как всегда находил с тех пор,Когда мы были вместе впервые.Останавливаюсь и жду;Сначала показывается горло кувшина,Потом нагие смуглые плечи,Стройная шея,Окаймленная бусамиЦвета закатного зарева.Черные глаза поворачиваются ко мне,И — молниеносная тень улыбки.Вот и все, что она говорит,Вот и все, что хочу услышать.Посторонилась, дала мне пройти;Когда бочком я прохожу мимо,Наши глаза встречаются,И бесконечное мгновеньеМы понимающе глядим друг на друга.«Завтра в это же время?» — говорит мой взгляд.А ее: «Я не опоздаю».
