Лишь только Норна вещая вдалиЗавидела растущий Ураган,Она покинула Небесный Дом,Чтобы средь смертных сотворить того,Кто мог бы встретить близкую беду.Взяла дорожной глины с большака,Еще хранящей теплоту Земли;Пророческий в нее вложила пыл;Смягчила влагой человечьих слез;Приправила улыбкой эту смесь.В творение свое вдохнула МатьОгонь, который осветил навекТрагический и нежный этот лик,Неуловимых полный перемен;Отметила печатью Высших Сил,Под смертной оболочкой их сокрыв.Вот так был явлен миру человек,Сравнимый с морем и громадой гор.В нем чувствовалась почва и земля,Стихийные основы бытия:Несокрушимость и терпенье скалИ щедрость благодатного дождя,Приветливость лесного родника,Веселость ветра, треплющего рожь,Бесстрашье птиц, пускающихся в путьНад бездною морской, и состраданьеСнегов, скрывающих рубцы и шрамы,Таинственность неведомых ручьев,Текущих в гулкой глубине пещер,И справедливость солнечных лучей,Несущих благо робкому цветку —И загрубелой мачтовой сосне,Холмам могильным и громадам гор.На Западе рожденный, он впиталВсю доблесть новоявленного мира:Необоримость девственных чащоб,Раскинувшихся прерий тишину.Его слова стояли, как дубыСредь поросли, а думы стали прочнымПодножьем для гранитной правоты.От сруба в Иллинойсе до Конгресса —С одним огнем в груди, с одним решеньем:Вогнать кирку под самый корень зла,Расчистить место для стопы господней,Рассудком проверяя каждый взмах,Деянья меря мерой Человека.Как свайный дом, он строил государство,Всю мощь в удары тяжкие влагая;Рукою дровосека он сжималПеро, провозгласившее свободу.Так Вождь пришел с великою душой;И в час, когда карающие громыДом потрясли, разворотив стропила,Он с места не сошел, но поддержалКоньковый брус и заново скрепилСтропила Дома. Он к высокой целиСтремился неуклонно, как деревья,Ни бранью не смущаясь, ни хвалами.Когда же ураган его свалил,Он пал, как падает могучий кедр,Обильный кроной — с грохотом и шумом,Под небом оставляя пустоту.