К земле пригнутый бременем веков,Стоит он, на мотыгу опершись,Опустошенность — на его лице,А на плечах — вся тяжесть бытия.Кто в нем убил надежду и восторг,От радости и скорби отлучилИ превратил в тупой рабочий скот?Кто обезволил этот вялый рот,Скосил назад угрюмое чело,Задул в его мозгу огонь ума?Ужель таким создал его Господь,Чтоб властвовать над сушей и водой,Стремиться в небо, звезды вопрошатьИ в сердце ощущать тот вечный пыл?Ужели это — замысел Творца,Назначившего солнцам их пути?В ущельях мрака, в адовом жерле,Нет ничего страшней, чем этот вид,В нем — обвиненье алчности слепой,Зловещее пророчество душе,Угроза для вселенной и людей.Сколь он от стати ангельской далек!Что́ для него, молчащего раба,Платон или мерцание Плеяд?Что́ для его души полет стиха,Рождение зари, румянец роз?Года страданий сквозь него глядят;Столетий ужас — в сгорбленной спине;Сама идея человека в немОграблена, глумленью предана,И правосудия требует она,И обличает, и проклятья шлет.О заправилы мира, главари!Так вот оно, творенье ваших рук —Чудовище с убитою душой?Как, бога ради, распрямить его;К забытому бессмертью приобщить;Вернуть его глазам простор и свет;Поднять мечту и волю из руин;Позор закоренелый оправдать,Предательство и вековое зло?О заправилы мира, главари!Чем вы оплатите суровый счет?Что сможете ответить в час, когдаОхватит землю пламя мятежа?Что станет с вами, царства и цари,Плодящие уродов и калек,Когда очнется этот человекИ встанет, грозный, чтобы мир судить?