О горькая, измученная тень!Ты хочешь ли, чтоб наступил тот день,Когда из глаз твоих уйдет упрек,Ты ждешь ли до сих пор тех гневных строк,Ненужных, запоздалых, может быть,Что я пытался в сердце затаить,Не омрачая солнечные дни?Когда о подвигах средь праздной болтовниТвердили как о скучных новостях,Крик застывал на бронзовых устах,Румянец проступал сквозь бронзу щек.Здесь только бард великий должен петь,Чья лира может плакать и скорбеть,Неужто ни один не сыщется средь нас?Ужель Уитмена великий дух угас?Я верю, что раздастся гордый глас,Хоть тайно и скорбит весенний свет,Хоть ветер донесет до нас нет-нетЗаокеанской битвы мрачный шум,Хотя закат таинственно угрюм,Хотя и вопрошаем мы с тоскойГрядущее, и мог ли быть такойИтог у наших горестных побед,И у кого нам требовать ответ,Пока красноречивые мужиЗапутались в хитросплетениях лжиИ забивают пустословьем рот,Продажной фальшью равнодушных од.Я уши терпеливо зажимал,Не слушал оскорбительных похвал,Писклявых, унизительных речей —Враги нас просят не тупить мечей,Пока духовности не сменим мы сосудНа варварства пустые черепки,Что более удобны для руки,Сжимающей тюремный ключ иль кнут,Освободившись от морали пут,Сокровищам ума не место тут.Достоин ли венец борьбы отцов?За то ли бились мы, в конце концов,И нас ли Мильтон нацией орлов,Что в горних высях правды родились,Назвал когда-то, разве поднялисьМы к солнцу в поднебесии парить,Чтоб там с богами наравне царить?Иль ничего уж не осталось у детейОт птиц, кроме утробы и когтей,И каждый пусть сам по себе живет,Болотных птиц поселим средь болот,К мышам летучим филинов и сов,А солнце мы оставим для орлов?VII
