Гиппопотам широкозадыйНа брюхе возлежит в болотеТяжелой каменной громадой,Хотя он состоит из плоти.Живая плоть слаба и бренна,И нервы портят много крови;А церковь Божия нетленна:Скала лежит в ее основе.Чтобы хоть чем-то поживиться,Часами грузный гиппо бродит;А церковь и не шевелится,Доходы сами к ней приходятНе упадет ’потамьей тушеС высокой пальмы гроздь бананов,А Церкви персики и грушиПривозят из-за океанов.Во время случки рев с сопеньемНелепый гиппо испускает;А Церковь — та по воскресеньямСлиянье с Богом воспевает.Днем гиппо спит, а за добычейВыходит в ночь обыкновенно;У Церкви же иной обычай;И спать и есть одновременно.Я видел, как ’потам вознесся,Покинув душную саванну,И ангелы многоголосоЗапели Господу осанну.Раскроются ворота рая,И, кровью Агнца окропленный,Он сядет средь святых, играяНа струнах арфы золоченой.Он паче снега убелитсяЛобзаньем мучениц невинных;Вокруг же Церкви смрад клубитсяВ безвылазных земных низинах.
Nam Sibyllam quidem Cumis ego ipse oculis meis vidi in ampulla pendere, et cum illi pueri dicerent: Σίβυλλα τί θέλεις; respondebat ilia: άποθανείν θελω[69]