С момента рождения Земли прошло четыре с половиной миллиарда лет. Человек гостил здесь сравнительно недавно – всего каких-нибудь четверть миллиона. За последние несколько веков он успел заполнить собою планету и столь же успешно очистить от себя её добрую половину, однако это нисколько не помешало естественному ходу событий – территории, выжженные некогда бомбардировками и заражённые радиацией после Великой Войны, уже успешно обживали новые виды растений и животных – пусть пока довольно робко, но с каждым днём всё уверенней.
Ничто не могло остановить ход времени, а время – локомотив постоянных и непредсказуемых изменений, движения – как от жизни к смерти, так и от смерти к новой жизни…
Наш корабль висел в километре над пересечениями воздушных трасс, по которым неслись сотни аэромобилей. Движение было оживлённым – стоял конец декабря, завлекая всех и каждого в водоворот предновогодней суеты. Под трассами, прямо над Новосибирском – научным центром Евразийского Содружества – висела плотная облачная завеса, исторгавшая из себя снег, поэтому оптический телескоп «Виатора» не мог вывести нам картинку городского рельефа. Приходилось полагаться на данные инфракрасного и ультразвукового сканеров, которые худо-бедно давали представление об архитектурном ансамбле и примерном расположении цели.
Чертежи здания Института Внеземных Проявлений и подземных коммуникаций под городом несколько минут назад любезно прислал заказчик, поэтому наша задача облегчалась. Марк предложил спланировать в город на глайдере, оставить его в неприметном месте в промышленном районе и, спустившись в канализацию, пробраться прямо под Институт. Примерный маршрут был построен, чертежи были загружены в наши нейроинтерфейсы, и нам теперь оставалось только выйти в поле и сделать дело…
… Спрятавшись за деревом, я насчитала два больших внедорожника и четыре грузовика, которые с рёвом прокатили в сторону ворот. В темноте было не разобрать, сколько людей внутри, но отсюда было хорошо видно освещённые ворота интерната, и когда машины остановились перед ними, на дорогу высыпал добрый десяток крепких вооружённых головорезов, одетых кто во что горазд. Ворота с гулом откатились в сторону, и грузовики один за другим, чадя выхлопом, скрылись внутри.
Там, в интернате, всё ещё оставались мои друзья, но я не могла вернуться. Это разрывало меня изнутри. Хотелось грызть землю и биться головой о дерево, но я понимала – вернуться сейчас означало самоубийство. Вера, Аня, я вас не брошу! Доктор, надеюсь, вы в порядке… Обещаю, я вернусь…
Я пробиралась по обочине дороги почти наощупь. Мне казалось, что за мной гонятся – сказывалось напряжение последних дней – но, каждый раз оглядываясь назад, я видела только пустую колею и ночной лес. Один раз, услышав гул мотора позади себя, я затаилась в кустах. По дороге в сторону от лагеря пронёсся большой чёрный джип директора, после чего всё стихло. Только редкое раскатистое эхо отдалённых выстрелов доносилось откуда-то издалека. Потеряв счёт времени, я пробиралась по тёмной лесной дороге. Моё тело работало на автомате, а сознание будто бы отключилось. Шаг, другой, ещё, и ещё…
Начинало светать, и я уже могла различать путь. Лесная колея вывела меня на потрескавшуюся от старости бетонную дорогу. Я стояла и не могла решить, в какую сторону повернуть. Единственным ориентиром служил ржавый указатель метрах в пятидесяти от поворота на просёлочную дорогу, одна сторона которого гласила: «12», а оборотная: «13». Рассудив, что отсчёт должен вестись от населенного пункта, я выбрала направление и побрела вдоль дороги. Мышцы гудели, болело горло, но нужно было идти. В какой-то момент в глазах потемнело, а тело перестало меня слушаться, и я упала, только и успев подставить руки…
… Тряхнуло, и я пришла в себя. Мерный гул и лёгкая тряска первыми предвестниками пробуждения ворвались в моё сознание, и до того, как я открыла глаза, стало ясно – меня везли в машине. Оглядевшись, я обнаружила себя полулежащей на пассажирском сиденье старенького поскрипывающего рессорами на неровностях дороги грузовика, а рядом, на водительском сиденье, мужичок лет шестидесяти в клетчатой рубашке и кепке сосредоточенно крутил руль. Увидев, что я очнулась, он повернулся ко мне:
– Ты как, девочка? Очнулась? Жива? Подожди, не нужно резких движений… – откуда-то снизу он достал бутылку с водой и протянул мне, – На вот, попей.
Прильнув к горлышку бутылки, я жадно глотала тёплую воду. Когда бутыль опустела, я перевела дух и прохрипела:
– Спасибо… Куда мы едем?
– В Сайрен. Я отвезу тебя в больницу, ты вся в крови.
Я вспомнила. Там, позади, остались мои друзья.
– Нет-нет-нет, не надо в больницу, это не моя кровь! Нет, мне нужна полиция или военные. Кто-нибудь, кто сможет помочь мне освободить друзей. Они попали в беду!
