Полицейский архив оказался неприметным квадратным зданием — когда-то это явно был один из старых добрых гермоблоков, использовавшихся еще при колонизации. Охраняли его двое рядовых, гордых и нарядных, словно почётный караул: синие тобы подпоясаны ремнями с гербовой пряжкой, полосатые платки сияют золочеными кокардами, в руках покачиваются нейропосохи, способный очень сильно расстроить хулигана или демонстранта. Против боевого аугмента у этих ребят не было бы шанса — но лишний раз поднимать переполох Ульф не собирался.
Сканировать. В карманах одежд у стражи нашлись удостоверения личности. Электронных идентификаторов при них не оказалось — значит, показал и вошёл. Отлично.
Моделировать. В новом окне в сознании Ульфа развернулась высококачественная модель одного из удостоверений со всеми данными. Очистить. Всё исчезает, и остается чистый бланк. Заполнить. В удостоверении появляются слова, которые делают карточку документов: Менех Фаруджи, 1061.10.19, инспектор Отдела общественного порядка, уровень доступа 2.
Осталось облечь документ в плоть.
Поиск устройств. В квартале отсюда поисковая система находит старенький, но рабочий принтер. Краски достаточно, чтобы подделать защитные знаки. Рядом — никого, владелец гончарной лавки еще кварталом дальше ругается с конкурентами. Загрузка, пуск.
Пять минут спустя инспектор Менех Фаруджи вошёл в здание архива. Стражу совершенно не смутило, что он в гражданском — всё же Отдел общественного порядка. Миновав крохотную прихожую, инспектор прошёл в отдельную экранированную комнату, где его ждал огромный древний голопроектор.
Дело первого ликвита пришлось искать долго. Ульф долго просматривал список возможных преступлений, заглядывая то в папку «Преступления на сексуальной почве», то в «Преступления, связанные со взломом». Наконец, на задворках папки «Особые случаи» обнаружилось загадочное «дело Объекта-5».
Его страница начиналась голограммой субъекта в полный рост. Вид он имел совсем не местный: чисто европеоидные черты, массивный лоб, курносый нос, голубые глаза под светло-русыми волосами. Под голограммой располагалась ссылка на протокол допроса — Ульф не замедлил её развернуть и погрузился в чтение.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Ваше имя?
ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ: Меня называют Ланэк, что означает «долговязый».
С: Имя по документам?
П: У меня их нет. Имя — Ланэк, я же говорю.
С: Единственное?
П: Да.
С: Откуда родом?
П: Не знаю.
С: Что значит «не знаю?» Где вы жили до Шанеха?
П: (задумчиво) Я не знаю, как называется это место. Но оттуда видно второе солнце.
С: Планета с двумя звездами?
П: Звезд много, как здесь. Только созвездия тут другие. А вот солнца два.
Неудивительно, подумал Ульф, что парню не везло на личном фронте. Если это ранний образец ликвита — то с коммуникативными навыками его создатели сильно дали маху. А может, и с общим интеллектом.
С: Что ещё вы помните о том месте?
П: Там хорошо. Прохладно. Нужно носить куртку на меху. Здесь жара. Там такого нет.
С: Там всегда холодно?
П: Не всегда. Летом теплее. Но не как тут.
С: [очень жаль!]
П: Что-что?
Ульф усмехнулся. Эмоции следователя он понимал. Будь планета по-настоящему холодной, то есть промёрзшей до самого ядра — найти её не составило бы труда. Но просто «прохладных» миров в человеческой части галактики было множество. Даже тех, что обращаются вокруг двойных звезд — штук сто, не меньше.
Следователь-то не знал про созвездие Кракена!
С: Кто ваши родители?
П: Отец.
С: Кто он?
П: (растерянно) Отец.
С: Вы что, его имени не знаете?
П: Он не говорил. Да и зачем?
С: Действительно… Чем он занимался?
П: Работал.
С: Конкретнее.
П: Что-что?
С: [проклятье!] Что именно он делал, когда работал?
П: Я не знаю. Он запирал дверь.
С: И он не рассказывал, что делает?
П: Он говорил, что его главная работа — это я. Я и мои братья.
С: Так у вас есть братья?
П: Нет. Отец обещал, что будут. И братья, и сёстры.
С: А мать?
