Завод расположился между двух горных склонов, похожий на паука: шарообразное здание управляющего центра в середине — и гнутые галереи цехов, складов и жилых блоков, раскинувшиеся во все стороны, уходящие в горы и под землю. Посадив глайд-байк на балкон блестящего стеклом и металлом шара, Ульф первым делом направился к директору. Того не оказалось на месте — срочные дела на Эскаане, сказала секретарь. Ульф показал ей удостоверение сотрудника инвестиционного фонда «Сувайда-Гронэм», с которым мечтал иметь дело почти каждый бизнесмен в Лиге. Секретарша лишь с сожалением повторила, что сожалеет.
Деятельный менеджер, однако, перехватил у неё Ульфа и провел ему экскурсию по производству. «Впечатляет,» — говорил ему Ульф совершенно искренне, и менеджер расцветал. Впрочем, проворный управленец не проработал в компании и пяти лет, и спрашивать его о событиях прошлого века оказалось бесполезным делом. Зато, когда они с Ульфом добрались до корпоративного музея, проводник пообещал позвать робота-гида и удалился.
Ульф окинул взглядом зал музея. Мрачное помещение со стенами серого камня освещалось лишь большим восьмиугольным окном. В неровном свете фигуры роботов, выстроившиеся вдоль стен, смотрелись величественно и загадочно. Большие и малые, антропоморфные, четвероногие и восьмилапые, милые, изящные и устрашающие — в одном этом зале собрались машины из всех сфер жизни.
Ульф внимательно рассматривал самый первый экспонат. Робот-дворецкий, стилизованный под пожилого мужчину в отливающем медью фраке. Металлическое лицо имело степенный и гордый вид. Из подвижных элементов на голове была только нижняя челюсть, призванная имитировать живую речь.
— Не самая удачная модель, — сказал кто-то за спиной. — Мимика оказалась несколько… пугающей.
Ульф совсем не заметил, как в зал вошёл музейный гид. На вид — обычный мужчина средних лет, коротко подстриженный и в массивных очках. Только на левой щеке — серийный номер и светящийся зеленым индикатор состояния, выдававшие в нём машину.
— Впрочем, — добавил гид, — фирма добилась своего: о «Магнолия Кибертек» узнали. И уже следующая модель, — он указал на расположившуюся рядом механическую официантку — разошлась тиражом в миллион экземпляров.
— Впечатляет, — повторил Ульф. — И началось?
— И началось, — улыбнулся робот. — С тех самых пор фирма процветает, предлагая решения даже для самых сложных отраслей.
— Я заметил, — сказал Ульф, приближаясь к могучей фигуре с огромными манипуляторами, закованной в массивный доспех. — Вот этот, должно быть, боевой?
— Точно так, — сказал робот. — Стоял на вооружении Лиги чуть меньше сотни лет, сражался на Сэнсбери и Легатусе-А. Многие частные военные компании пользуются такими по сей день.
— А те, восьмилапые — промышленные?
— Горнодобывающие, — кивнул гид. — Сто две тонны агравита за смену — людям такое и не снилось. К тому же выдерживают практически любой горизонтальный камнепад. Даже Космонация когда-то купила лицензию на эту модель и выпускает до сих пор — правда, и срок лицензии давно вышел…
Взгляд Ульфа остановился на массивной статуе, расположившейся на постаменте у дальней стены. Сквозь окно на неё падал яркий солнечный свет, вычерчивая каждую морщину на мужском лице, обращенном к нему. Каменный мужчина в длинном одеянии поддерживал на весу цветок, у которого вместо серединки была огромная шестерёнка. С другой стороны, в такой же одухотворенной позе, его держала женщина, но её черт было не разобрать — свет в это время дня струился лишь на мужское лицо. Подозрительно похожее на лицо гида.
— Это я, — гордо произнес гид. — То есть не я, конечно, а мой прототип. Доктор Андреас Каннеманн.
— Узнал, — ответил Ульф. — Должно быть, основатель завода?
— И маленького конструкторского бюро, которое положило ему начало, — подтвердил гид. — Большую часть этих образцов он создал сам.
— Выдающаяся личность, я вижу, — Ульф понимающе покивал. У него затеплилась одна догадка. — А это кто рядом с ним?
— О, это доктор Чжэнь, биолог, — сказал гид несколько задумчиво. — Без неё было бы невозможно появление моделей класса А.
— Класса А?
— Полностью соответствующих человеку. Как я. Впрочем, должно быть, сейчас они стали обыденностью?
— Наоборот, сейчас таких не встретишь, — сказал Ульф. — Кризис ликвитов заставил свернуть их производство. Во всяком случае, на Эскаане можно встретить только таких, — он указал на молчаливого металлического слугу, отливающего бронзой.
— Вот как, — будто бы удивился гид. — Этого я не знал.
— А я и подумать не мог, что основатели этого знаменитого завода не дожили до наших дней, — ответил Ульф. — Что с ними случилось?
— Дело в том, что… — Робот настороженно огляделся, несколько секунд на его лице отражалось сомнение. — Вы один, так что я расскажу. У нас не любят это вспоминать…
