— Хайден, — произнес Каннеманн с ненавистью. — Герцогиня и её свита — фавориты и их бастарды. Мерзкие личности, каждый их них. Все они утверждали, что мечтают сделать мир лучше с помощью моих ликвитов. Знаем мы, как это обычно делается… К работе меня больше не допускали — производство уже наладили, только стали вместо развивающихся организмов делать готовые тела для пересадки чужого разума. Странно, что они вообще решили сохранить мне жизнь.
— Вероятно, думали, что вы ещё можете им пригодиться, — сказал Ульф. — И, судя по всему, вы нужны им до сих пор, раз вы здесь.
— О нет, — сказал доктор, — они не освободили меня. Кто-то выкрал меня из виртуальности — и очнулся я уже здесь, на приёмке, в теле робота, не соображая совершенно ничего. И да, теперь у меня внутри действительно металл. Могу показать.
— Не стоит, — сказал Ульф, — я вам верю. — Верить он действительно мог: хорер больше не подвергал сомнению ни единое слово доктора. — Вы мне очень помогли.
— Скажите мне одно, — спросил доктор, — чего вы хотите? Уничтожить моё детище?
— Я разбираюсь в обстоятельствах прошлого, чтобы спрогнозировать будущее, — уклончиво ответил Ульф.
— Будущее… — Каннеманн сардонически усмехнулся. — Сколько раз я пытался предвидеть его — и всякий раз прогноз не сбывался. Всегда происходит что-то, что невозможно предугадать.
— У меня и моих коллег в этом деле неплохие результаты, — сказал Ульф. — Благодаря вашей помощи мы добудем нужную информацию.
Доктор смерил Ульфа серьезным и грустным взглядом.
— Берегитесь, исследователь, — сказал он. — Если ваши прогнозы слишком часто сбываются — подумайте, не подсматривает ли кто-то в их результаты…
И так же внезапно, как появился, железный доктор развернулся и побрел из выставочного зала прочь.
— А что случилось с ликвитом? — спросил Ульф вслед. — С тем самым, первым?
— Мне сказали, что он убит, — сказал Каннеманн, скрываясь в тёмном коридоре. — Для них он был лишь одним из тысяч.
Вернувшись на борт, Ульф первым делом связался с Сато. Он застал директора задумчиво бродящим по кабинету вокруг стола. Анимоковёр расплывался под ним кругами, будто Сато ступал по водной глади. Вид у директора был крайне обеспокоенный, граничащий со смятением.
— Заказчик найден, — Ульф решил начать с хороших новостей. — Это герцогиня Хайден.
Сато задумчиво кивнул, бросив быстрый взгляд на Ульфа.
— Хорошо. Продолжай поиски, Ульф. Думаю, ты уже близок к разгадке.
— К ней будет непросто приблизиться, — сказал Ульф, — Сомневаюсь, что мне удастся что-нибудь выяснить без прямого контакта. А на прямой контакт она с кем попало не пойдёт.
— Верно, — Сато снова кивнул немного нервно. — Лучше всего заявиться к ней на торжественный приём.
— Он скоро?
— Он регулярно. Эти неофеодалы… — презрительно протянул Сато. — Им не нужен повод, чтобы покрасоваться среди себе подобных. Уверен, эта герцогиня закатывает балы каждую неделю. Тем более — средства позволяют. Хайден — богатая система, а со времен вхождения в Лигу они вообще озолотились. Это случилось лет двести назад. Надо же. Быстро же они начали свою игру.
— Мне понадобится прикрытие, — сказал Ульф. — Дворец герцогини Хайден — это не завод роботов и не экскурсия по хакаранским древностям. Вы выделите кого-нибудь?
Сато перевёл взгляд на Ульфа и глубоко вздохнул.
— А некого, — сказал он.
— Как?
— Я только хотел тебе сказать, — продолжал Сато. — Линкольн убит. Только сегодня утром — кто-то перехватил управление его глайдером и направил на полной скорости в землю.
— Мболи?
— Наверняка. Хотя возможно, что и Кьяри. Они, видимо, решили убивать всех, кто им кажется подозрительным. Пока тебя не было, в Пуларе произошло одиннадцать убийств средь бела дня.
— Они перешли все границы, — сказал Ульф зло. — Нельзя этого так оставлять.
— А кто сказал, что не этого они хотели с самого начала?
— Хотите сказать, — Ульф на секунду запнулся, не желая даже произносить того, что пришло ему в голову, — Линкольн мог быть изначальной целью? Или все мы?
— Всё возможно, — сказал Сато. — Скоро мы это узнаем.
— Но не сидя же сложа руки! — вскричал Ульф. Сато невесело усмехнулся.
— Мы и не собирались сидеть сложа руки. Сегодня же ночью мы берем дом Мболи штурмом. Я уже связался с полицией сектора и управлением внутренних войск. Будем брать гада живьем, а не сумеем — они разнесут здесь всё к чертовой матери вместе с Мболи и всей его кодлой.
— Я думал, он позарез нужен живым, — сказал Ульф.
— Нужен — подтвердил Сато. — Но он действительно перешел последнюю черту. Если поймать его нельзя — выбора нет. Думаешь, как поступали с ликвитами во времена охоты на них?
— Об этом ничего не говорилось в архивах.
— В архивах много чего не говорится, — Сато напряженно выдохнул. — Особенно если просматривать их с твоим уровнем доступа. Это была та ещё травля. Сколько убили ликвитов, а сколько — не-ликвитов по ошибке, я не знаю. Некоторых убирали с третьей-четвёртой попытки.
— Почему же сейчас… — начал Ульф.
