— Потому что тогда этим занимались армия и полиция, — раздраженно сказал Сато. — Они все были обучены как ты — опознавать ликвитов на глаз. А ещё у них был приказ: при затруднениях — огонь на поражение. А ликвиты тогда не ходили с личной охраной и аугментациями. Сейчас позови военных с орбиты Ифиса — они попадают замертво в секунду.
— Директор, именно поэтому я должен вам помочь… — начал Ульф, но Сато сразу прервал его.
— На это есть Моран. А ты поедешь на Хайден и докопаешься до истины. Это твоя задача, и я не хочу, чтобы ты погиб, не выполнив её. — Немного помолчав, Сато добавил: — Ступай. Если нужна помощь — возьми кого-нибудь из младших агентов. Или Таню. Она в операции всё равно не участвует.
— Вы доверяете ей, директор? — изумился Ульф.
— Я доверяю тебе, — сказал Сато. — Её досье я, конечно, читал — и, думаю, ты тоже. Решать тебе. Ты лучше её знаешь.
Ульф хотел сказать, что думает по этому поводу, но ограничился последней просьбой:
— Будьте осторожны, директор. Я тоже не хочу, чтобы вы погибли, не узнав правды.
— Я еще меньше этого хочу, — вздохнул Сато и продолжил наматывать круги по тёмному анимоковру.
Хайден оказался живописным миром. Всю его поверхность испещрили озёра и исчертили реки, среди которых раскинулись небольшие, но густые леса и луга. Ещё на орбите у Ульфа не осталось сомнений в красоте этой планеты. Несомненно, такой она была с первого дня, когда на неё ступила нога человека — разве что позже умелые ландшафт-архитекторы герцогского дома сделали её еще прекраснее в некоторых местах.
Кого попало в это царство красоты, конечно же, не пускали. Центр управления полётами, заодно исполнявший роль таможни, потребовал передать удостоверения личности и ген-коды. Некоторым подвидам человека разумного сюда тоже вход был заказан. Впрочем, после непродолжительной проверки «Цвет бесконечности» получил право совершить посадку и доставить на поверхность Хайдена маркиза и маркизу Эран. Так, и никак иначе, теперь звались Ульф и Таня.
К именитым гостям для их безопасности приставили полицейское сопровождение. Предлагали и транспорт, но на борту бывшего корвета на этот раз вместо глайд-байка имелся бронированный «Эскаани-Бенц», которому и выпала честь везти Ульфа и Таню во дворец герцогини.
Дворец располагался за пределами обширной планетарной столицы — и, разумеется, представлял собой весьма впечатляющее зрелище. Витиеватые горельефы, изобрающие сцены из героических легенд и сказаний любви, украшали его могучие древние стены, а в окнах блестели разноцветные витражи. Высокие вытянутые строения — то ли минареты, то ли сторожевые башни — окружали здание по периметру. Сам же дворец, вместо того, чтобы стремиться ввысь, раскинулся по поверхности желтоватым камнем под бордовой крышей. Несомненно, под ней скрывалось немало тайн.
— Ничего себе, — сказала Таня.
— Действительно, — согласился Ульф. — Герцогиня не скупилась на архитектурные богатства.
— Интересно, за счет чего она так разбогатела.
— За счет всего. Ей же несколько планет принадлежит с потрохами. Всё, что тут делается, так или иначе приносит ей дивиденды.
— Ничего себе.
— Ты это уже говорила.
— Думаешь, я с того момента стала удивляться меньше?
Глайдер приземлился на специально размеченной площадке недалеко от канала с водой, для чего-то окружавшего дворец. Выбравшись, Ульф осмотрелся. Пахло свежим воздухом и большими деньгами, нотки которых слышались в ароматах духов гостей, покидавших свои транспортные средства. Таня повертелась на месте, критически рассматривая подол изысканного кораллового платья из специального гардероба внутренней разведки.
— По-моему, оно на мне как на корове седло, — пожаловалась она.
— Успокойся, — прошипел Ульф сквозь лучезарную аристократическую улыбку. Его Куинси снабдил классическим костюмом ослепительно-солнечного цвета, под который Ульф для пущего эффекта надел ярко-зеленую рубашку. — Ты прекрасно выглядишь.
— Не по местным меркам, — помотала полуметровой прической Таня. — Вон та селёдка в кремовом платье на меня пялится, как будто что-то подозревает. Вдруг заметила?
Таня очень переживала, не увидит ли кто маленький следящий комплекс, закреплённый под её платьем. Цифровой сканер, линейные усилители сигнала и устройство молчаливой связи — всё это существовало и в виде простого переносного комплекта, так что устанавливать Тане аугментации ради одной миссии не пришлось.
— Она не подозревает, — сказал Ульф, — она восхищена. И пялится она на меня.
— Ещё лучше.
— А ты никак ревнуешь?
