Залп. Колонны мифических дворцов стали разлетаться сереющими осколками, фигуры людей исчезали, оставляя после себя лишь облачка пепла. Ещё залп. Крыши прекрасных здани осыпались, люди заметались в панике, но их становилось всё меньше. Ещё залп. И еще. И еще.
Когда корабли вновь исчезли среди туч, остались только серое небо и серая земля. Свет начал меркнуть.
Потом вновь раздался голос.
Свет в зале окончательно погас, прежде чем начать зажигаться снова. Теперь это был просто свет люстры. Представление кончилось.
Публика восторженно рукоплескала.
Ульф и сам стоял ошеломленный. Он ждал чего-то непонятного, элитарного до умопомрачения. Подобные вещи Ульф мог понять, но не полюбить. Но то, что он увидел, впечатлило его до глубины души.
Герцогиня не появилась в конце. Гости, устав кричать от восторга, стали оживленно обсуждать увиденное. Ульф постарался раствориться в толпе — ему сейчас совсем не требовались разговоры. Он вызвал Таню.
— Чашечку коньяка? — спросил учтивый голос с механическими нотками. Рядом уже возник серебристый слуга. Ульф взял с подноса чашку. Робот слегка склонил голову и поплёлся дальше. Новенький. Потягивая отличный коньяк, Ульф проводил робота взглядом. На спине красовался рельефный логотип фирмы «Магнолия Кибертек».
— Как вам?
Ульф и сам не заметил, как рядом появилась гостеприимная хозяйка. Приветливый взгляд — и слегка загадочная улыбка, несомненно, сведшая с ума не одного мужчину. Возможно, даже сегодня.
— Не пожалели, что пришли? — добавила она, видя лёгкое замешательство на лице гостя.
— Я впечатлён, — улыбнулся Ульф. — У вас прекрасный вкус в искусстве.
— Я польщена, — рассмеялась герцогиня.
— А я отнюдь не льщу, — серьезно добавил Ульф. — Нечасто встретишь такое гармоничное сочетание звука и изображения. Не говоря уж про аромаэффекты… Такой взрыв разнообразия — и тем не менее все к месту.
— Мне показалось, что партии смычковых несколько заезженные, — герцогиня поморщилась, не снимая ослепительной улыбки. — Этот гармонический минор уж больно избит, вам не кажется?
— Даже банальные вещи можно подать изобретательно, — возразил Ульф. — Ваш синтезатор с этим прекрасно справился.
— Это не синтезатор, — герцогиня загадочно дернула бровью.
— А что же? — удивился Ульф. — Не оркестр же у вас под сценой. Или?..
— Не оркестр. Просто оператора системы не видно.
— Отчего же? — поинтересовался Ульф.
— Оператора вообще не должно быть видно. Иначе он легкая мишень. — Герцогиня многозначительно повела бровью. — Переманят.
— Я бы на его месте не ушёл. Такая работа — а еще такой работодатель…
Герцогиня вновь благодушно рассмеялась.
— Может, я ему зарплату задерживаю. Или что похуже… О, вы не знаете всего, что творится в этих стенах. И на какие деньги они возведены…
— Кредитование, как я слышал?
— А вы осведомлены, — заметила герцогиня. — Шпионы?
—
— Ну-ну, — покачала головой герцогиня. — У всякого радио есть главный редактор, которому не все равно.
— У вас и в этом деле есть опыт?
— У меня где только нет опыта… — протянула герцогиня. — Мне довелось приложить руку ко всему, что делается в этой системе. От градостроительства до стереосъемок и эстези. Важно всё. И понимать суть нужно во всем, что делаешь, даже если для тебя трудятся тысячи.
— Вы правы, — согласился Ульф. — Выходит, вы поднимали эту систему с самого нуля?
— С тех пор, как она была кучкой камней, у маленькой, но яркой оранжевой звезды, — подтвердила она. — Сперва помогала родителям и брату, но постепенно они отошли от дел… И теперь я одна за главную. А чем вы занимаетесь? — резко сменила тему герцогиня.
