Пойдем со мной полностью

– Я просто рассказала, что было, – она повернулась на стуле и начала копаться в своей сумке.

– Дениз, вы уверены, что это был фотоальбом Холли?

– Я не знаю.

– Просто если Холли училась с ним, то он слишком молод, чтобы убить остальных девушек. Только если… – Только если он был не учеником, подумал я, но не сказал вслух. – Вы не помните, как называлась та школа?

– Понятия не имею. Как называется школа в Фернисе? – Она достала тюбик ярко-красной помады и нанесла ее на губы.

– Я не знаю, как называется школа в Фернисе. Вы видели сам альбом?

– Да. Но не помню, какое название было на нем написано.

– Может, вы помните, как он выглядел?

– Да. На обложке был зеленый олень.

– Зеленый олень, – повторил я.

– Точно. Знакомая эмблема?

Мне захотелось стукнуться головой о стол.

– Нет, – ответил я. – Никогда о ней не слышал. Дениз, может, она сказала что-нибудь еще? Что-нибудь о том парне или почему она подозревала его?

– Нет, простите. – Она допила пиво и вылила остатки пива из кувшина в свой бокал. – Больше ничего не сказала.

Когда мы с Дениз вышли из «Шахты», мой желудок был полон пива, но я чувствовал себя кристально трезвым.

– Это моя, – сказала Дениз, остановившись возле видавшего виды универсала на гравийной парковке «Шахты». – А ваша где?

Я кивнул в сторону закусочной через дорогу, возле которой был припаркован «Субэ».

– Которая?

– «Субару», – показал я на машину.

– Ладно. Просто хотела убедиться.

– Убедиться в чем?

Она едва заметно пожала одним плечом.

– Когда вы позвонили мне и попросили о встрече, я подумала, что, может, вы и есть тот парень. Понимаете? И потом мое воображение слетело с катушек. Типа вдруг ваша жена начала догадываться, что вы убили всех этих девушек, и решила провести расследование, и теперь она мертва, а вы здесь, следуете по ее пятам, может, по той же причине, по которой здесь была ваша жена, – чтобы узнать, опознаю ли я вас. Вас и вашу машину с полицейским прожектором на двери.

– Я не тот парень, – заверил я ее.

Она подняла палец, как бы подчеркивая свою правоту. Ее лицо было совсем близко от моего, и я почувствовал запах алкоголя и сигарет в ее дыхании.

– Может, вы просто этого не знаете. Может, у вас раздвоение личности, как в кино. Да я дурачусь, разве не видно?

– Ну и воображение у вас.

– Зато вы оставили за собой бумажный след, расплатившись кредиткой, – сказала она, сложив руки на груди и прислонившись к своему универсалу. – Копы сразу на вас выйдут, если я исчезну. Спорим, Джанет с удовольствием вас сдаст. Вы ей не особо понравились.

– Барменша с классной татухой?

Дениз рассмеялась.

Я посмотрел через дорогу, где закусочная светилась, словно ядерный реактор.

– Вы там работали в ночь встречи с тем парнем?

– Ага. Прикольное местечко, да?

– На этих парковках есть камеры?

– Здесь? Конечно нет.

– Никто не говорил вам, что видел кого-то возле вашей машины той ночью? И этот кто-то спустил колесо?

– Боже, вы думаете, это тот парень сделал?

– Не знаю, – я внимательно на нее посмотрел. – Вы не слишком пьяны, чтобы садиться за руль? Я могу вызвать вам «Убер».

Она рассмеялась:

– Здесь нет никаких «Уберов», мужик.

Одним плавным движением она протянула руку и просунула палец в петлю на поясе моих брюк.

– Эй, – я взял ее за руку и потряс, чтобы она разжала хватку, но это только усугубило ситуацию. Она притянула меня к себе. – Не думаю, что это хорошая идея, Дениз.

Она улыбнулась и пристально на меня посмотрела. Снова дернула за петлю на моем поясе. Кончик ее носа почти столкнулся с моим.

– Слушайте, – сказал я и сильнее потянул ее за руку. – Дениз, не надо.

– Все в порядке. Я не пьяна.

– Просто… – я запнулся. – Не нужно этого делать. Я не могу. Эллисон…

– Эллисон, – повторила она и опустила руку. – Ясно. Что ж. Пофиг.

Впервые я заметил, что она чем-то похожа на других жертв убийцы – блондинка, стройная, хорошенькая, с изящными чертами лица, которые казались почти детскими. Будь она на несколько лет моложе, она бы легко вписалась в череду черно-белых газетных фотографий, проносившихся у меня перед глазами. Ретроспектива мертвых девушек.

– Берегите себя, – сказал я ей, – и спокойной ночи.

– Глядите в оба, – сказала она и послала мне воздушный поцелуй.

Я поспешил через улицу туда, где под нездоровым сиянием неоновых огней, исходящих от вывески на крыше закусочной, стоял «Субэ». Я забрался в машину, бросил сумку на пассажирское сиденье и завел двигатель. На проигрывателе зазвучала песня «Manic Monday»[10]. Я убавил громкость и наблюдал за тем, как Дениз Леншантен в одиночестве курит на парковке у «Шахты».

Она была похожа на чью-то жертву.

Когда я вернулся в Фернис, было уже далеко за полночь. Пока я ехал по Главной улице, усталость и алкоголь все больше и больше клонили меня в сон. Мои мысли блуждали, и я постоянно клевал носом. Я вспомнил, что ранее в тот день проезжал мимо мотеля на противоположном берегу реки, и когда я приблизился к реке, то мне послышалось, как она зовет меня по имени.