Фраза показалась мне такой абсурдной, что я рассмеялся. Потом лег и закрыл глаза, намереваясь утром спросить тебя о том, что это значит.
Но утром я совершенно о ней забыл.
Розовые, жилистые, блестящие: мертвые животные рядами свисали с карниза над крыльцом дома Ренфроу. Я шел к крыльцу по дорожке, выложенной шаткой брусчаткой, когда из-за бледно-желтого строения с А-образной крышей вышел мужчина во флисовой куртке и вязаной шапочке, вытирая с рук жир или, может быть, кровь.
– Здравствуйте, – сказал я, остановившись, и улыбнулся своей лучшей улыбкой.
– Это частная собственность. Мы ничего не покупаем. Вы, что ли, объявление на подъездной дорожке не видели?
– Я ничего не продаю. Я ищу Риту Ренфроу.
– Да? И кто вы?
– Меня зовут Аарон Деккер. Моя жена, Эллисон, была репортером. Она встречалась с Ритой вскоре после… прошлой осенью. Она приезжала сюда из-за Холли.
– Точно, помню, – сказал мужчина. Борода, черная, как медвежья шкура, закрывала половину его лица. Его глаза заблестели. – Она приехала с вами? – он посмотрел мимо меня в сторону дороги.
– Моей жены не стало в декабре.
– Что вы имеете в виду?
– Она умерла.
На это он безразлично кивнул, а затем сказал:
– Хорошо, идите за мной.
Не дожидаясь меня, он повернулся и неуклюже зашагал обратно за угол дома.
Я последовал за ним, держась за ветки ближайших елей, поскольку участок, на котором стоял дом, был наклонен к дороге под опасным углом. За домом находилось строение, меньше гаража, но больше сарая для инструментов. Внутри стоял квадроцикл, его рама была выкрашена в камуфляжно-зеленый цвет. На солнечном пятачке сидел облезлый пес неопределенной породы, привязанный к вбитому в землю столбу. При моем приближении пес вскочил и принялся меня облаивать. С его ошейника свисал маленький пластмассовый череп.
– Что за штуки висят у вас на крыльце? – спросил я.
– Бобры, – ответил мужчина. Он поднялся по деревянным ступенькам и толкнул раздвижную стеклянную дверь.
– Рита, – позвал он. – Иди сюда на минутку, хорошо?
Потом он оперся о дверной косяк и продолжил вытирать руки от темной жижи. Собаке он крикнул:
– Заткнись, ублюдок.
Пес заткнулся и снова улегся греться на солнышке. Но его недоверчивый взгляд по-прежнему был устремлен на меня.
– Вы муж Риты?
– Бойфренд, – он поднял голову и указал дальше по склону холма, где листва была гуще, а за ней виднелись отдаленные дома. – Я Чип. Мой дом вверх по склону. Но у Риты есть этот чудесный сарай. Поэтому…
Стушевавшись, он махнул рукой в сторону сарая.
– Это ваш квадроцикл?
– А то. Ездите?
– К сожалению, нет, – сказал я и скривился при мысли о том, чтобы гонять на этой машине для самоубийц по склонам холмов.
– Может, и к лучшему, – сказал Чип. – Я заработал шесть переломов на этой штуковине.
– Одновременно?
– Чё?
– Забейте.
В дверях появилась женщина. На вид она была едва ли старше меня, и, несмотря на прохладную погоду, на ней были только джинсы, майка в рубчик и расстегнутая фланелевая рубашка. На ногах у нее были ярко-розовые мокасины.
– Помнишь ту репортершу, которая интересовалась Холли прошлой осенью? – сказал ей Чип. – Это ее муж.
– Меня зовут Аарон Деккер, – сказал я и подошел к женщине, протянув руку.
Она пожала ее и спросила:
– А где ваша жена?
– Его жена умерла, – сказал Чип, засовывая грязную тряпку в задний карман джинсов.
Взгляд Риты Ренфроу метнулся от меня к Чипу, затем снова вернулся ко мне.
– Что он такое говорит? – спросила она меня.
Я не хотел рассказывать подробности твоей смерти, Эллисон, поэтому сказал, что ты погибла в декабре в результате несчастного случая.
– Какой ужас, – сказала Рита, и выражение ее лица немного смягчилось. Она была изможденной, но симпатичной, с каштановыми волосами, собранными на затылке в девичий хвостик. Если бы у нее была более легкая жизнь, она могла бы быть даже красивой. – Мне больно это слышать, мистер Деккер. Мне нравилась ваша жена. Она была очень сострадательной. И была добра ко мне.
– Можете звать меня Аарон.
Чип кивнул, спустился по ступенькам и, опустив голову, направился прямиком к мастерской и квадроциклу. Пес гавкнул при его приближении и замолчал, когда Чип осыпал его градом ругательств.
– Простите, что приехал без предупрежде-ния, – начал я. – Надеюсь, я не доставляю вам неудобств. Мы можем поговорить несколько минут?
– Дома беспорядок, – сказала она, выйдя на улицу. – Но мы можем расположиться здесь.
Рядом с небольшим садиком камней стоял столик для пикника, и Рита направилась к нему, доставая пачку сигарет из нагрудного кармана фланелевой рубашки. Задние карманы ее обтягивающих джинсов были украшены стразами. Они выглядели, как дешевая подделка дорогого бренда.
Я сел рядом с ней у столика для пикника. Она предложила мне сигарету, я не стал отказываться.
– Я беседовал с Херцелем Лаверингом, – сказал я. – Шефом полиции.
– Я знаю, кто он. Училась с его братом. Хотите верьте, хотите нет, но оба Лаверинга были настоящими сердцеедами, – она вскинула брови, но глаза ее были неподвижны.
– Он рассказал, что убийца вашей дочери умер от передозировки в январе, – сказал я.
