Я повернулся, и ты связала мои запястья за спиной.
– Не туго?
– Нет, мэм.
– Попробуй их стянуть.
Я попытался, но эластичные наручники не поддались.
– Как мотылек в паутине, – сказал я.
Несмотря на мою первоначальную сдержанность, у меня стоял, как камень; вся кровь отлила от головы к паху.
– Хорошо, – сказала ты и толкнула меня на кровать.
Я перевернулся на спину, и ты забралась на ме-ня, не дожидаясь приглашения. Твои ногти оставляли отметины в форме полумесяца на моей груди, покрытой редкой растительностью.
– Ну же, – запыхавшись, требовала ты. – Разве ты не хочешь дотронуться до меня? Не хочешь схватить меня?
– Хочу.
– Так сделай.
– Не могу.
– Попытайся.
– Я пытаюсь.
Я правда пытался освободиться от пут, мои руки – комок костей и плоти – больно врезались мне в копчик, пока ты извивалась на мне.
Затем, так же внезапно, как все это началось, ты слезла с меня. Твое тело блестело в лунном свете, проникавшем через окно, и что-то в тебе казалось призрачным.
– Ты похожа на привидение, – сказал я, тяжело дыша.
– Шшш, – сказала ты. – Не надо.
– Что «не надо»?
– Иди сюда. Перевернись. Есть кое-что еще.
– Помоги мне, – сказал я. Мои ноги свисали с края кровати. Я никак не мог встать со связанными за спиной руками.
Ты притянула мою лодыжку к полу. Наконец я встал на ноги, дыша отрывисто, словно пес. Мне казалось, что своей эрекцией я мог бы сровнять с землей небольшой лес.
– Повернись, – сказала ты, достав ножницы из ящика прикроватной тумбочки. – Я их разрежу.
Ты срезала наручники, и они упали на ковер. Но когда я попытался повернуться, ты удержала меня, положив руки мне на бицепсы.
– Убери руки за спину.
– Куда?
– Сюда.
Мои руки скользнули вниз, к влажному участ-ку плоти у основания позвоночника. Ты что-то надела на мои запястья и туго затянула. Слишком туго.
– Ой!
– Не будь ребенком, – сказала ты и поцеловала меня в ухо.
– Больно.
– Это пластиковая стяжка, а наручники были из нейлона.
– Нейлоновые мне нравились больше.
– Буду иметь в виду.
Я двинулся к кровати, но ты остановила меня и сказала:
– Нет. На пол.
– Помоги мне.
Ты помогла мне опуститься на колени. Я сел, затем вытянул ноги вперед. Ты повернулась ко мне лицом, присела на корточки и устроилась на мне верхом. Ты была как чертов открытый кран.
Мы занимались этим в такой позе несколько минут. Когда я почти кончил, ты толкнула меня на спину, навалившись всем весом. Я упал спиной на связанные руки. Пол, в отличие от матраса, не смягчил удар. Руки камнем уперлись мне в позвоночник. Ты продолжала тереться об меня, твой вес лишь усиливал боль.
– Эллисон…
– Передвинь их.
– Так. Мне больно.
– Тогда освободись.
– Все. Хватит. Перестань.
Но ты не перестала. Ты осыпала меня проклятиями, капли жгучего пота стекали по моему лицу и щипали глаза. Руки ныли от нашего веса, а спина болела от тупого давления моих ладоней, которые были сжаты в кулаки и быстро немели.
– Эллисон, – прохрипел я, выгнув бедра, чтобы сбросить тебя.
Ты простонала, жадно поцеловала меня в губы, сжала бедра вокруг моей талии.
– Кончи со мной, – сказала ты.
Мой оргазм начался, казалось, в основании мозга и пронесся по всему телу со скоростью пули.
Все тело напряглось, содрогнулось. Ты откинула голову назад, твои ногти еще глубже вонзились в мою плоть. Твое тело пронзила дрожь, и ты застонала. Нежная линия шеи в лунном свете казалась блестящей и голубой, как полированная сталь. У тебя вырвалось что-то вроде смеха. Затем мы оба обмякли. Как кошка, ты скатилась с меня, а затем свернулась калачиком на полу рядом со мной, обжигая мое лицо страстным дыханием.
Хватая ртом воздух, я взмолился:
– Сними… эту чертову штуку… с меня, – и перекатился на бок.
Ты разрезала стяжку ножницами, и я немедленно сел, потирая запястья.
– Это было слишком.
– А мне показалось, что тебе понравилось.
– Ну да. Все мужики – идиоты.
– Спорить не буду, – сказала ты.
Я пошел в ванную осмотреть раны на запястьях. Из-за нейлоновых наручников кожа приобрела ярко-розовый оттенок; пластиковая стяжка оставила глубокие следы, я даже мог видеть название бренда – Loop Riot, LLC, – отпечатавшееся на запястье с внутренней стороны.
Ты вошла в ванную и осмотрела мои запястья, провела пальцем вдоль следов от наручников, словно археолог, ощупывающий бороздку в песчанике.
– Вот черт, малыш, я не подумала…
– Ну да…
Ты поцеловала внутреннюю сторону моих запястий. Провела пальцем взад и вперед по воспаленным местам на коже, а потом поцеловала меня в губы.
– Прости.
– В следующий раз свяжем тебя.
Ты рассмеялась и сказала:
– Ну это вряд ли.
– Я собираюсь принять душ. Присоединишься?
– Лучше согрею постель, – ответила ты и выскользнула из ванной.
Я быстро принял душ и присоединился к тебе в постели. Ты уже спала, но я все равно поцеловал тебя в щеку и откинулся на свою подушку. Я был на полпути в страну грез, когда ты совершенно отчетливо произнесла странную фразу:
–
Я повернулся к тебе и спросил:
– Что?
Ты не ответила.
– Эллисон, ты спишь?
Ты и раньше разговаривала во сне, но никогда так четко и осмысленно.
