Пойдем со мной полностью

– Дэс Хилльярд, – казалось, ей было больно произносить его имя. – Хорошо, что его больше нет. Он был чудовищем. Творил непотребства с мальчиками в Престоне. Сидел в тюрьме за это. Лучше бы его не выпускали, – она скинула пепел с сигареты. – Ее толстовку нашли у него дома.

– Да, я слышал.

– Херц говорит, что, скорее всего, Дэс Хилльярд предложил подвезти ее той ночью. Так он к ней подобрался, – ее взгляд стал жестче, и она посмотрела мне прямо в глаза. – Но я не уверена, что так оно и было. Холли была умная и вряд ли поехала бы с таким… таким, как Хилльярд.

– Ваша дочь знала о том, что сделал Хилльярд?

– С теми мальчиками в Престоне? Это не было здесь секретом. Просто…

– Что? – спросил я.

– Если он убил себя, вколов дрянь себе в вену, что ж, замечательно, одним педофилом и убийцей меньше, но поверьте, мистер Деккер, я хотела бы услышать это от него.

– Признание?

– Извинение.

Я кивнул, хотя лично я не верил в то, что кто-то, в ком было достаточно тьмы, чтобы задушить девочку-подростка, мог извиняться за что бы то ни было.

– Я хотела бы, чтобы он рассказал, что с ней сделал, и извинился, – продолжала она и задрожала всем телом. В ее глазах была пустота, как будто она принимала валиум или кто-то выкачал всю жизнь из ее вен. – Он был должен мне хотя бы это.

Я понимал эту жгучую ненависть, Эллисон. Осознание упущенной возможности. Твой убийца, Роберт Волс, покончил с собой через несколько мгновений после того, как покончил с тобой. Он оставил меня без якоря, и я был не в состоянии найти опору в этом мире без тебя. Он оставил меня бессильным разобраться в бессмысленности его преступления, потому что он унес свои последние, безумные, лихорадочные мысли с собой в ад. И теперь я смотрел на мать убитой девочки, которая страдала от такой же невосполнимой утраты и уже не могла получить все ответы.

– Но что ж поделаешь, – сказала она, вытерев слезы тыльными сторонами обеих ладоней. Что-то похожее на тусклую улыбку молнией скользнуло по ее лицу. Мне показалось, что секунду передо мной сидела женщина, которой она была раньше, до того, как у нее забрали дочь. – По крайней мере, этот монстр мертв. Эта мысль дает мне хоть какое-то упокоение.

Я открыл рот, но снова его закрыл. К счастью, другой Аарон перехватил инициативу и спросил:

– Моя жена не объяснила вам, почему приехала расследовать убийство вашей дочери?

– Она была хорошей женщиной, ваша жена. – Снова этот отсутствующий взгляд…

Я кивнул и ждал, что она продолжит, но больше она ничего не сказала. Я повторил свой вопрос:

– Она не объяснила, почему приехала сюда? Почему беседовала с вами о Холли?

– Что вы имеете в виду? Она была репортером. Ко мне обращалось много репортеров после того, как Холли… после того, что произошло. Но ваша жена была совсем другой. Она проявила сострадание. Выслушала меня. Хотела увидеть комнату Холли, я отвела ее туда, показала ей все. Дала ей школьную фотографию Холли.

– Знаю, – сказал я. – Она ее сохранила. Этот снимок у меня с собой.

Рита кивнула.

– А вы не давали моей жене школьный фотоальбом Холли?

Рита не ответила. Ее взгляд снова стал отсутствующим, заблудившимся в тумане воспоминаний.

– Моя жена не говорила вам, что тот, кто убил Холли, мог убить других девушек?

Туман в ее глазах исчез. Она уставилась на меня, сигарета дрожала в поднятой руке.

– Что вы хотите сказать? Дэс Хилльярд убил кого-то еще?

– Я не верю, что Хилльярд убил вашу дочь.

Она нахмурилась и покачала головой. Между ее светлых бровей появилась вертикальная морщинка.

– А это что значит?

Теперь в моей голове звучал голос Херцеля Лаверинга, который посоветовал мне оставить все как есть. Но если ты была права, Эллисон, если ты была права, а Лаверинг ошибался, тогда я не мог последовать его совету, верно? Не после всего, что ты сделала. И не после того, что случилось с теми девушками.

– Думаю, моя жена приехала сюда, потому что считала, что ваша дочь была… что с вашей дочерью это сделал мужчина, который раньше так же поступил с другими девушками. Она расследовала другие убийства, убийства девушек, которые умерли при похожих обстоятельствах.

– Хотите сказать, что Дэс Хилльярд не делал этого? Что он не делал… этого… с моей Холли? Кто-то… вы хотите сказать… кто-то другой…

– Мне так кажется, – сказал я.

Она опустила голову, и рыдание вырвалось из ее горла. Этот звук испугал и шокировал меня. Я не сводил глаз с пепла на ее сигарете, пока на столик для пикника не упала тень. Оглянувшись, я увидел Чипа, его глаза казались двумя тусклыми масляными пятнами над бородой. Он выглядел взволнованным и неуверенным.

– Что происходит? – спросил он.

– Простите, – сказал я и начал вставать из-за стола, но Рита остановила меня, положив свою руку на мою.

– Сядьте, – приказала она, ее нижняя губа дрожала. По ее щекам стекали слезы, но взгляд ее стал жестким и трезвым. – Вы не можете просто так уйти после этих слов, мистер.

– Что происходит, Рита? – переспросил Чип. Собака за его спиной снова залаяла.

– Он не верит, что Дэс Хилльярд убил мою Холли, – ответила она.