Когда Пойгн достиг подросткового возраста, он обнаружил, что для него и для других мальчиков существуют отдельно девочки и Ия. Она не воспринималась ни как объект для поклонения, ни тем более для шуток. И тогда-то Пойгн почувствовал потребность стать равным Ие. Хотя бы в собственных глазах.
С годами это желание только крепло. Пойгн понимал, что на такую девушку не произвести впечатления, просто её рассмешив. Что было по-настоящему ценным в глазах Ии? Хорошая учёба в школе? Победы в борьбе или в беге? Умение жить в тундре или у моря? Пойгн стал наблюдать и думать. И открыл, что Ия ценит всё.
Любой вэемленец – победитель – в учебе, в гонках, гребле, борьбе или настольном теннисе – удостаивался самых восторженных похвал Ии. И с одинаковыми слезами умиления на глазах Ия поддерживала за локти, по обычаю нымыланок, и одноклассниц, и бабушек, отличившихся в конкурсах традиционной одежды или танца.
Это было и хорошо, и плохо. Пойгн легко мог обратить на себя внимание Ии. Ведь он, стремительный и увёртливый, в своей возрастной группе мог победить не только в борьбе на поясах. Почти везде. Но всё-таки не везде. А ведь существовали и более взрослые парни. Хорошо, что со временем их, не имеющих пар, становилось всё меньше. К тому же Пойгн обнаружил, что, когда побеждал он, Ия смотрела на него не восторженно, а скорее серьёзно. И даже требовательно…
Время шло. Многие выпускники школы хотели бы остаться в селе. Для этого нужно было получить рабочее место или грант на поддержание народных традиций и ремёсел. И то, и другое было ограничено, хотя село и сильно разрослось после того, как кочевые чавчувены поселились вместе с нымыланами. Остаться должны были самые лучшие. Ия с успехом претендовала на место воспитателя в детском саду, а впоследствии и учителя в начальной школе. Пойгн не сомневался, что и он, отслужив в армии, мог бы работать в «совхозе» – совместном хозяйстве оленеводов чавчувенов и рыболовов нымыланов. Но до этого надо было выяснить, что он значит для Ии.
Это было очень непростой задачей. Как заговорить с ней? Пойгна бросало в пот при одной этой мысли. Встретиться с медведем в зарослях кедрового стланика было не так страшно.
В последнее время Пойгн, проходя по селу, стал часто встречаться взглядами со Старшими. Не со старшими, а со Старшими. Гыммо с председателем о чём-то говорили, глядя на него. Баба Рая дважды попадалась ему на дороге и внимательно смотрела ему в глаза. И даже баба Ая, сидя на скамеечке у своей приземистой избушки, не просто ответила на его приветствие, а остановила вопросом:
– Ты Пойгн?
Ну, конечно, он Пойгн. Да и баба Ая не так уж и подслеповата, чтобы его не узнать. И вдруг его осенило! Пойгн ли он? Конечно, он Пойгн!
– Хайлём, баба Ая, – поблагодарил он, разворачиваясь в обратную сторону.
И пошёл искать Ию. Долго искать не пришлось. Там, где грудилось несколько выпускниц и девушек помладше, оглашая всё вокруг звонким смехом, была и она. По правде говоря, на других девушек Пойгн и не смотрел. Он шёл своей быстрой и вместе с тем надёжной походкой прямо к Ие и не видел ничего, кроме её больших глаз.
– Привет. – Обвёл он взглядом притихших девушек. – Ия, мне надо поговорить с тобой. О нас.
Пойгн не находил ничего предосудительного в том, чтобы заговорить с Ией при всех. Он – Пойгн!
– О «нас»? – Ия быстро справилась с удивлением. А может быть, удивления никакого и не было. – В смысле «о нас с тобой»?
– Да.
Девушки выжидательно смотрели на Ию. Кое-кто даже встал, чтобы оставить Ию с Пойгном наедине. Но Ия приняла вызов. Лучший способ пресечь кривотолки – делать всё при свидетелях. Многочисленных и говорливых.
– Ну, говори, – уже без сарказма сказала она.
– Мне надо как-то планировать свою жизнь, – рассудительно начал Пойгн. – Я хочу после армии вернуться в село. Работать и учиться. И жить – вместе с тобой…
– Ты… предлагаешь мне выйти замуж? За тебя?
– Нет. То есть я хотел бы предложить, – заторопился Пойгн. – Но я ведь не знаю, чего ТЫ хочешь…
Ия слегка улыбнулась. Но, по-видимому, решила из солидарности с Пойгном проявить серьёзность.
– Ты мало видел. Как и я. Отложим разговор на год. До твоего возвращения. Может быть, ты найдёшь другую. В чужом городе. И забудешь меня. Или я повстречаю другого…
– Может быть, – буркнул Пойгн. – Только я в это не верю.
– И я… Не верю.
Она не верит! То есть она… От радости и облегчения на глазах Пойгна стали наворачиваться слёзы.
И тут Майя, самая весёлая из девушек, нарушила неловкое молчание:
– Пантюша, да ты девушек не видел, потому что на них и не смотрел! Вот я готова за тебя прямо сейчас! А не через год! Брось ты эту Ийку!
Девушки залились дружным смехом. А Пойгн вдруг обнаружил, что Ия смотрит на него с восторгом. Как будто он – победил…
Уходя, Пойгн чувствовал на себе взгляд Ии. И с тех пор это чувство никогда его не покидало.
