– Я пришёл, чтобы ты помог мне жениться на Тале…
От сильного удара Эгги отлетел далеко в снег.
– Я пришёл к тебе как к Будущему Вождю.
Эгги полежал в сугробе, подождав, пока руки Опала не опустятся. Затем, кряхтя, поднялся, обошёл Опала и встал с таким расчётом, чтобы и Хэччай мог слышать негромкий разговор.
– У вас все будущие вожди такие горячие? И как Камак вынес такой удар?
Тесло Хэччая сделало паузу. Опал и Хэччай переглянулись. Эгги был с Талой, он всё видел, а может быть, и слышал. Теперь последние слова Талы обретали смысл…
– Я пришёл к тебе как к Будущему Вождю, – повторил Эгги.
– Почему я должен помогать тебе, чужаку?
– Ну, я ведь не совсем чужак. Я тоже нымылан. К тому же моя мать – вэемленка. Когда ты расскажешь своему отцу о нашем разговоре, спроси его, как моя мать покинула Вэемлен.
– Почему я должен помогать тебе?
– Мне и Тале, – поправил Эгги.
Он поднял подбородок и вдохнул полную грудь воздуха.
– Ты мог бы помочь нам, потому что ты рос вместе с Талой и до сих пор любишь её… А мог бы помочь себе, потому что ваш шаман готовится подмять под себя весь Вэемлен. Но я хочу, чтобы ты помог нам как Будущий Вождь, который должен защищать всех от несправедливости. За которым ради этого пойдут не только его друзья, но и просто соплеменники. Тала могла бы сама попросить тебя. Как Опала, не как Будущего Вождя. Но, помогая нам, тебе придётся помочь и себе, и всему Вэемлену. И не только Вэемлену.
Эгги запыхался.
Опал был ошарашен, но постарался проявить хладнокровие, наверное, первый раз за день. Получилась уважительная пауза.
– Очень убедительно, – медленно сказал он. – Это не только твои слова. Мне кажется, я узнаю словечки Талы. Она нахваталась их у своего отца. Но ты говорил искренне. Пока Хэччай слушал тебя, его тесло ни разу не запнулось.
Опал задумался. Впервые в жизни он стал свидетелем и участником начала необычно изощрённой для прямодушных нымыланов игры. Талы здесь не было. Но она присутствовала. Присутствовал и ещё кто-то, неизвестный Опалу. Это они обратились к нему, а не к Старому Вождю Аппыну, его отцу. Понятно почему. Предстоит идти против шамана Айгока. Нельзя раскалывать Вэемлен явным противостоянием вождя и шамана.
Тала пошла против своего отца, и ей угрожает опасность, внезапно осознал Опал. Кто бы ни был и сколько бы их ни было, эти “присутствующие” знали, какое решение примет Опал. По всем причинам, которые подробно перечислил Эгги. “Они” также полагали, что Опалу не справиться без Хэччая, его лучшего друга. И считали, что Хэччай поддержит решение Будущего Вождя.
– Чем МЫ с Хэччаем можем помочь тебе? Рассказывай.
Точные удары тесла Хэччая, ни разу не запнувшись, продолжали разноситься по всему Вэемлену…»
Пойгн старательно выстругивал из обрубка ольхового дерева фигурку домашнего духа. Для защиты дома во время отсутствия мужчины. По правде говоря, фигурка больше всего напоминала пенис. Но Пойгн и добивался этого сходства. А потому самокритично несколькими ударами ножа уменьшил размеры фигурки. Потом долго вырезал на ней своё лицо. Теперь осталось покрасить фигурку в заранее приготовленном отваре ольховой коры. И поставить на кирпичную полку печи…
Утром Пойгн колол дрова колуном. Надо было, чтобы их хватило до его возвращения. Плохо, когда жена вынуждена прибегать к чужой помощи, ведь жена нымылана не должна «вэннэт» – «терпеть нужду в том, в чём другие нужды не имеют». И уж совсем унизительно нымыланке самой заниматься таким тяжёлым делом, как колка дров. Как будто не нашлось мужчины, готового ей помочь.
Поэтому Пойгн и вырезал фигурку домашнего духа. Потому что Ие, его жене, помочь готов был едва ли не каждый мужчина Вэемлена, и не только Вэемлена. Не то чтобы Пойгн не доверял своей жене. Но таков был обычай.
Пока Пойгн работал, никто его не беспокоил. Все знали, что он уезжает. И не в тундру, где Пойгн зависел бы лишь от самого себя. А в «город», где его судьбу будут решать непредсказуемые действия множества людей. Нелёгкое испытание для любого вэемленца! На такую поездку следовало хорошенько настроиться…
К тому же Пойгн чувствовал себя виноватым из-за своего отъезда. И дрова, и «фигурка» были для него как вытянутая рука в желании на прощанье коснуться. Руки Ии…
Своей непохожестью на здешних жителей, да и представителей окружающих их народов, Ия выделялась даже среди нымыланок Вэемлена. Стройная высокая фигура, под стать самому Пойгну. Строгое удлинённое лицо, очень смуглое, с большими глазами и пухлыми губами, заставляло пристально вглядеться в него. Это лицо с первого раза запоминалось навсегда…
Пойгн хорошо помнил, что ещё в начальной школе Ия отличалась особенным поведением. Она не проявляла стремления во всём стать первой. Но часто это получалось само, вызывая уважение, и не только среди девочек. А Ия к этому относилась с видимым равнодушием и никогда не употребляла свой немалый авторитет. Для чего бы то ни было.
