Чиркнуло несколько раз огниво – и затрещало, зашуршало озорное пламя, тут же окутавшее намотанную на палку рубашку. Асин и Вальдекриз метнулись в толпу: быть может, вороны не видели их, зато видела Аэри, девочка-любовь в разорванном платье, с окровавленным лицом и темным провалом вместо глаза. На ее теле почти не осталось живого места, но она продолжала стоять, беспорядочно размахивая мечом. Свистнув, чтобы привлечь ее внимание, Вальдекриз пронесся сквозь ближайших воронов, положил ладонь на голову Аэри и с силой прижал к земле, после чего обхватил руками и накрыл собой. Асин приблизиться так и не смогла. Она наблюдала со стороны, как огонь превращает воронов в черный дым, не оставляя от них почти ничего.
Когда все наконец закончилось, Вальдекриз и Аэри медленно поднялись. Ноги их обвивал густой черный дым, который совсем скоро вновь обратится в неумирающую армию воронов. Вальдекриз смотрел на Аэри почти нежно, а она закрывала ладонями лицо – растрескавшееся, облепленное волосами, словно щупальцами.
– Все идет по кругу. Три человека, которые не сбежали с остальными, и армия людей-птиц, для которых этот городок не имеет никакой ценности, – прошептала Аэри и горько улыбнулась. – Они каждый раз приходят, мы каждый раз погибаем. Но однажды я устала смотреть, как умирает Сота. И я билась, билась, как насекомое в стекло. И вырвалась. Я надеялась хоть так избавить его от страданий. Он должен был бежать с Юмэ. И когда я поняла, что могу контролировать свой голос, действия, мысли, то прогнала его. Я встретила воронов одна. И умерла, улыбаясь. Глупая, верила в хорошее. Но колесо сделало оборот – и вот мы снова оказались здесь.
Атто поднес к лицу догорающий факел, неторопливо прикурил от него и отбросил в сторону. Выдохнув через нос две тонкие струйки сизого дыма, он подошел к Аэри и, так же как и при встрече, поднял костяшкой указательного пальца ее голову.
– Я могу освободить тебя, – сказал он, и серые клубы вырвались из уголков его губ.
– Добрый господин, – Аэри попыталась поклониться, но сил не осталось, – как жаль, что я не встретила вас раньше. Мне не нужна свобода. Но позаботьтесь о них – о Соте и Юмэ. Если есть хоть крохотный шанс вызволить их, прошу, помогите. Я вижу в вас свет, который вы отчаянно пытаетесь погасить.
– Не заигрывай со мной, девочка, – усмехнулся Атто и закашлялся, едва успев вытащить изо рта самокрутку. – Хотя, знаешь, будь я чуть помоложе… – Но он не продолжил, лишь убрал ладонью ее волосы и заправил за аккуратные, пусть и местами покрытые трещинами уши.
Они попрощались коротко, будто скоро встретятся снова. Аэри не переставала улыбаться, демонстрируя некогда белые, а теперь окровавленные зубы. Вальдекриз положил ее у колокола – так она попросила – и низко, сложив ладони, поклонился. Аэри хотела рассмеяться, но в горле что-то булькнуло, и она закашлялась, отхаркивая красные сгустки. Асин же не смогла произнести ни слова. Она стояла на подкашивающихся ногах за спиной Вальдекриза, все так же сжимая сигнальную гильзу, и слышала стук собственных зубов. Когда ее уводили, она раз за разом оборачивалась, даже не понимая до конца, что хочет увидеть. Городок опустел в тот момент, когда Аэри прикрыла единственный целый глаз, а грудь ее перестала вздыматься от рваного дыхания. Будто ничего не было. Ни воронов, ни людей, ни бесконечной пляски смерти.
Самостоятельно забраться наверх Асин не смогла. Поэтому Вальдекриз посадил ее себе на плечи и буквально вытолкнул на усыпанный мелкими камнями пол, после чего выбрался сам и подал руку Атто. Тот сбросил тяжелую сумку, уцепился за перепачканную ладонь и поднялся. Ноша так и осталась валяться внизу, в коричнево-сером коридоре, который постепенно заполняла принесенная наступившей ночью темнота. На логичный вопрос Атто недовольно, нехотя ответил, что вернется за ней позже.
Когда Асин вывели за двери, туда, где боролась с закатом фиолетовая ночь, она вдруг захрипела. От свежего воздуха ей стало плохо. Она и подумать не могла, что там, внизу, дышала сыростью и смрадом, после которых обычный ветер обжигал легкие и вырывался из них сухим грудным кашлем.
Их уже ждали. Остальные успели вернуться – и теперь делились тем, что нашли в лесах и среди руин. Атто пересчитал всех по головам, посмотрел наверх и заметил почти закрывший щербатый диск луны силуэт «Небокрушителя». Он не стал спрашивать, как долго висит над ними скрипящий палубами и переговаривающийся едва слышными человеческими голосами корабль, просто объявил:
– Сейчас вернусь. – И добавил: – Подашь сигнал, когда я войду в храм.
Асин кивнула. Голова продолжала дергаться, будто чужая. Асин вжала ее в плечи, крепко зажмурилась и приложила к макушке кулак, но ничего из этого не помогло. А когда Вальдекриз попытался ее приобнять – и вовсе отшатнулась и чуть не врезалась в чью-то широкую спину. Крылатые люди гудели, но Асин перестала понимать их.