– Ты тоже не слышишь меня, Ханна? Я не люблю повторять дважды. – Вальдекриз облизал кровоточащую нижнюю губу и выставил перед собой нож. – Убирайтесь с глаз моих, обе!
– Вальдекриз… – хотела возразить Асин, но ее прервали жестом.
– Это аномалия, Ханна. А-но-ма-ли-я, – произнес по слогам он. – Без оборудования мы ничего не сможем с ней сделать. Зато она с нами… – Он провел ладонью по шее.
– Но они не видят нас! – Асин зачем-то все пыталась до него докричаться.
– Тебя чуть не унесло потоком воздуха. Меня тоже. Я, как и ты, не знаю, из-за чего эта, – Вальдекриз вновь не нашел приличного слова, чтобы выразить свои эмоции, – аномалия сбоит! Но лучше не рисковать.
– Но Аэри…
И тогда вороны хлынули. Заблестели гладкие лезвия мечей, зашуршали длинные перья. Асин наблюдала за этим из-за двери. Что-то мешало ей показать спину и выбраться через квадратное окно с декоративными деревянными решетками. И дело было не в пресловутом страхе за себя, нет – хотя из-за него мелко дрожали ладони. Скорее…
Когда вороны подступили слишком близко, Асин выбежала. Она громко выкрикивала слова и даже не понимала, какие, но искренне надеялась, что бранные, и неслась, прижимая к груди мятую картонную гильзу. А в голове билась фраза о ничего не стоящей жертве, бессмысленной, лишней. Ведь Вальдекриз нужен живым. Нужен.
Время, жившее здесь по своим правилам, вновь стало болезненно тягучим. Асин вырвалась вперед, но Вальдекриз схватил ее за шиворот и попытался оттолкнуть за спину. Аэри пригнулась к земле, собираясь ринуться прямо в эту перетекающую шелестящую черноту. Многоглазое чудовище, обнажившее десяток мечей, неслось прямо на них, и если совсем недавно оно двигалось почти бесшумно, то сейчас – Асин не могла ошибиться – она слышала топот. Не целой армии воронов, с их длинными когтистыми лапами, но одного человека.
Темноту озарил яркий желтый свет. Сноп колючих искр взлетел вверх – и Асин, показалось, что она ослепла. Она, все еще трепыхаясь в хватке Вальдекриза, закрыла лицо руками и крепко зажмурилась, но по-прежнему видела эти крохотные ощетинившиеся огоньки.
– Нельзя вас даже ненадолго одних оставить! – послышался насмешливый, родной, сулящий только хорошее голос Атто.
– Нинген! – удивленно воскликнул Вальдекриз. – Старый демон!
Асин убрала руки от лица. Но стоило ей увидеть, во что превратился враг, как она попросту замерла, некрасиво и совсем невежливо открыв рот. Воронов почти не осталось. А те, что уцелели, лишились кто крыльев, кто головы, а кто и вовсе половины туловища. Они ползали по земле, рассеянно шаря почти человеческими пальцами перед собой, искали то ли товарищей, то ли свои недостающие части. А неподалеку, у брошенного дома, где недавно пряталась Асин, сгорбившись, стояла Аэри.
Она трогала голову единственной целой рукой – и пальцы проваливались, точно в густую сметану, в черноту, наполнявшую ее черепную коробку. Левого глаза, как и уха, не было; она вообще напоминала упавшую на пол и расколовшуюся фарфоровую фигурку. Белая кожа, полные губы, аккуратный нос. И трещины, расползавшиеся по лицу. Только если внутри кукол была пустота, то Аэри заполнял липкий мрак, в котором утопали ее пальцы. Из него она, казалось, воссоздавала себя. На месте черного провала возник глаз, вокруг – густые ресницы. Острая скула, круглое ухо. Вот на висок упала тонкая прядь, за ней – еще одна. Они нитями тянулись из темноты внутри головы Аэри.
– Какие интересные знакомства вы водите, дети. – Атто в пару широких шагов подошел к ней и костяшкой указательного пальца заставил приподнять голову. – Девочка-аномалия. – Он вцепился ей в подбородок. – И ее неумирающая армия. Они же встанут так же, как и ты?
– Да, – коротко ответила она, зажав рукой круглое, точно шарнир, плечо, покрытое сетью мелких трещин. Они переползали с кожи на одежду, которая теперь казалась неотъемлемой частью Аэри. – Они вскоре поднимутся, целые, нетронутые, и нападут вновь. А с ними и другие. Десятки и десятки других. Лишь в одном вы ошибаетесь…
– Это они напали на город! – вступилась за нее Асин. – Аэри лишь пыталась спасти…
– Кого? – Вальдекриз скрестил руки на груди и подошел к одному из воронов. – Здесь уже некого спасать, Асин. – Он повернулся к Аэри: – Ты, Сота и Юмэ… почему вы здесь? Видите нас, говорите с нами, хотя, очевидно, вы, как и прочие, давно мертвы.
– Ты всегда слишком много болтал. – Атто закашлялся в запястье, а затем, опустившись на колено, подобрал с земли тот самый столб, который использовал в качестве оружия Сота. – Какое тебе дело до мертвых людей? Выбираться надо, пока сам не подох. Есть огниво или спички? – И, не дожидаясь ответа, он протянул руку.
Недолго покопавшись в недрах поясной сумки, Вальдекриз извлек кожаный мешочек с черным шнурком и передал Атто. Тот положил огниво у ног, сбросил на землю сумку, которая металлически громыхнула, и стащил через голову свою видавшую виды рубашку, покрытую шрамами швов. Асин, все еще дрожа, сунула картонную трубку под мышку, закрыла глаза ладонями, но, чтобы ничего не пропустить, растопырила пальцы.