– Два дуболома, – страдальчески отозвалась Бертиль. – А потом еще удивляются, чего это к нам на остров гости не заглядывают. Так у нас воняет тут. Еда на вкус паршивая – кроме моей, конечно, – а Кайр только требовать умеет. Только приказывать. Готово, девочка. – Ловкие пальцы разорвали бинт на две небольшие ленты, перекинули одну через плечо, а затем связали их в неказистый бант. – Не знаю, часто ли тебе говорят, но недурная ты, складная. – И Бертиль, размахнувшись, лихо шлепнула Асин ладонью по бедру – да так звучно, что она раскраснелась. – Так чего вы там от меня хотели, дети?
Альвар опустил напряженные плечи. Раздался негромкий хруст, будто веточка сломалась под подошвой сапога, и он встал – в тот самый момент, когда Асин пыталась дотянуться до ускользающих, похожих на грибные шляпки пуговиц. Подошел – от каждого шага все вокруг содрогалось – взялся руками за кружевной ворот и вмиг справился с проблемой, после чего скинул с покатого плеча Асин колосок.
– Я бы хотел угостить нашу гостью чем-нибудь вкусным, – сказал Альвар, стоя позади нее.
– Это правильно. Может, жареного сыра? С вареньем, – предложила Бертиль. – У меня как раз осталась последняя баночка. С тех пор как Джехайя перестал заглядывать к нам, я нечасто пополняю запасы. Эй, девочка, ты уж скажи, чтобы нас не забывал. А то давненько его не было.
– Скажу, – ответила Асин. – Обязательно скажу, Бертиль. Чтобы приехал. И привез свежего варенья, мы его сами готовим.
– Только чтобы с тобой прилетел. Без тебя, так и скажи, выгоню.
Разверзла черную пасть печка, облизнулась огненным языком, а когда Бертиль подбросила в нее несколько ладных поленцев, притихла, чтобы вскоре вновь довольно затрещать. На чугунную плиту тут же полетела вытертая фартуком сковорода – старая, покрытая толстым слоем нагара, – а на нее легла круглая, точно диск солнца, лепешка. Бертиль прогрела ее с обеих сторон, а после шлепнула на ее место белый прямоугольник сыра, подрумянила и завернула заботливо, как младенца.
– Сомневаюсь, что тебе понравится здесь, девочка. Никому не нравится. – Она протянула Асин сверток с подтаявшим сырным боком, достала из-под стола маленькую, с ладонь всего, баночку, макнула в нее ложку и полила угощение вареньем. – Но, может, хоть так тебе Железный Город запомнится.
– Запомнится, – улыбнулась Асин и, почуяв совсем близко приятный аромат теплой лепешки с сыром, сглотнула. Желудок тут же напомнил о том, как давно она не ела, и крайне недовольно заурчал.
Асин долго благодарила добрую хозяйку, хотела даже оставить за помощь несколько монет: с собой не было, но она добежала бы до гостиницы и скоро вернулась. Но Бертиль отказалась, только снова попросила напомнить папе о том, чтобы заходил в гости к старой знакомой, если еще помнит такую. От нее Асин выходила, облизывая перепачканные вареньем пальцы и обкусывая по кругу сыр. Шедший по правую руку Альвар наблюдал за ней с хитрым прищуром, беззвучно смеялся в кулак и покачивал головой. А позже, когда они вновь оказались на опасно дрожащем мосту, который скрипел сеткой и стучал перекладинами, капитан надел Асин на голову свою фуражку – теплую и пахнущую дымом. Правда она тут же упала козырьком на глаза и закрыла весь обзор.
В тот момент Асин казалось, что все правильно, как и должно быть. Лишь распрощавшись с Альваром и вернувшись в комнату, она почувствовала подкрадывающийся стыд. Он полз по ногам, цеплялся за платье и щекотал острыми когтями. Пока Асин пыталась понять, откуда этот стыд, такой приставучий и наглый, взялся, он обвился вокруг шеи тяжелым душащим шарфом и застыл.
О том, где она пропадала и почему от нее пахнет выпечкой, Вальдекриз не спрашивал. На появление Асин отреагировал лишь коротким кивком, после чего засунул руку глубоко в нутро своей сумки и стал греметь вещами, вслепую пытаясь найти что-то. От его молчания становилось только тяжелее, однако Асин и сама не спешила заводить беседу. Она рухнула на пол рядом с ним, будто устала за этот только начавшийся день больше, чем за предыдущий, смяла пальцами платье и громко – чтобы Вальдекриз услышал – выдохнула.
– Извини, – пробормотала она, опустив голову – длинная челка повисла шторами и закрыла от него ее глаза.
– Я не обижаюсь, булка. Знаю, что ты просто еще не до конца выросла. – Вальдекриз легонько щипнул ее за розовую от смущения щеку и улыбнулся. – Ну как, подумала над моими словами?
– Подумала, – Асин кивнула, подобрала с пола выпавший явно из сумки Вальдекриза мешочек – в таком он таскал огниво – и протянула ему на раскрытой ладони.
– И что? – Он поблагодарил легким наклоном головы и бросил вещицу туда, где ей было самое место.
– Морковь действительно похожа на меня, – ответила Асин, поняв, что за утреннее представление она все еще немножечко дуется. – А еще я, пожалуй, выберу небо.
– Хорошая девочка. Держи сахарок.