Из тяжёлого состояния вывел Петра дребезжащий голос Макара Антоновича Первухина:
– Чего там забыл, парень? – Высокий седой старик на цыпочках выглядывал из-за ворот своего двора.
Отвечать не спешил. Глубоко вздохнув, наклонился и шлёпнул ладонью по серому боку пасынка. Сплюнув в траву, сузив глаза, почти прошипел:
– Шёл бы ты в холодок. – И чуть тише добавил: – Рожа! – До смерти хотелось с кем-то поругаться.
Макару Антоновичу давно за восемьдесят, а после второго инсульта он сильно глуховат. Недослышав, перекосил в старческой улыбке щербатый рот:
– Это я уже не ходок, а ты молод ещё!
Петро не ответил, резко выпрямился и пошёл обратно, домой. Жарко нынче. Смирнела перекипевшая в жилах кровь. «Мало нас дурили! – думал он, на ходу загребая ногой пыль. – Они и перекупщики не виноваты, что жизнь так повернулась. Может, и не делали бы того, что делают. Надо, чтобы жена не дозналась, откуда тот пасынок в траве появился, иначе скандалу наведёт. Эх-хе-хе, учит житуха, учит – никак не научит!»
Целую неделю, засыпая, неспокойно ворочался Суконников на кровати. Потом сдача бычка забылась, вылетела из головы, в которой с каждым днём прибывало всё новых и новых мыслей о детях, сенокосе, хозяйстве.
Вымученный физически и морально, падал он в постель и проводил короткую ночь в дремотном забытьи. Иной раз наутро вставал в таком состоянии, что будто не отдыхал вовсе.
Жизнь шла.
Я снова оказался в затруднительном положении. Конечно, не в таком, в каком пребывал осенью и зимой, но всё же… Дело в том, что не могу точно понять, чего хочется больше: счастья для всех или же лишь для себя?
А вообще-то, наверное, взрослею. Что ни мысль – тут же тысяча сомнений. И очень трудно с таким багажом топать по свету. Тем более в моей стране. В стране, где только решительность даёт возможности жить по-человечески. Конечно, решительность разумная… Ну вот, опять брюзжать начал… «Паша, не сметь! – говорю сам себе. – В конце концов, ещё есть к чему стремиться. Интересно, даже очень, что из этого стремления получится?»
Итак, окончательно решив сочетать полезное с приятным, взялся я за дело.
Десятого апреля 2007 года возникло и было официально зарегистрировано КФХ Зайцева.
Понимая, что сроки, необходимые для начала весенне-полевых работ, истекают, я старался скорее разделаться с организационными вопросами. Но не тут-то было! Десятки маленьких и больших чиновников в своих уютненьких тёплых кабинетах, казалось, только меня и дожидались.
«Здравствуйте, Пал Палыч. Как самочувствие? А знаете ли, у вас там – за Берёзовым – земли получше: камня в полях почти нет, да и урожаи ещё при колхозах богатейшие были. Она, эта земелька, у нас числится – в земфонде. А? Что? Хотели бы её оформить? Ну конечно же, пойдём навстречу! Неужели ж мы, русские люди, и не договоримся?..»
Или: «Добрый день, Павел Павлович. Печать ваша будет готова недели через три-четыре. Ой, извините, что всё так медленно делается. Конечно, можно позвонить Люде, Людмиле Викторовне, но у неё дел невпроворот. Что? Побыстрее? Спешите оформить документы? Ну, хорошо. Конечно, попробую. Что мы, не люди, что ли? Государства договариваются, а человек с человеком тем более в состоянии найти общий язык…» Примерно подобные речи выслушивал я изо дня в день. Эти «человеческие» отношения стоили мне кучу нервов. Ну и, естественно, такую же кучу денег. Хорошо ещё, что в провинции цены куда скромнее, чем в столице, иначе моё КФХ разорилось бы, так и не заработав свой первый рубль. Тут я немного слукавил. Хотя, будь на моём месте обыкновенный, начинающий своё дело молодой человек, всё могло так бы и произойти. Вот есть по телевизору передачи, где каскадёры выполняют различные трюки, а внизу бежит строка: «Не пытайтесь повторить: опасно для жизни!» Нечто подобное хотел бы сказать и я. Не пытайтесь повторить: опасно для кошелька!
Но больше всего угнетало отсутствие связей: деловых, партнёрских, человеческих. А попросту – не было блата.
О, это словцо не из жаргона! Это словцо, с расшифровкой понятия, следует размещать в любом русском словаре или энциклопедии на первой, главной, странице. Ибо в нашей могучей стране всё делается по блату. Раздаются земли, покупаются яхты, строятся коттеджи, дороги и даже газопроводы. И если есть могущественные друзья – всё у ваших ног! Даже слово «закон» сияет у нас не так ярко, как слово «блат». Блат – второе солнце над Россией. Хорошо тому, кому оно светит. И горе тому, кому нет.
На текущий момент, кроме обыкновенного, настоящего солнышка над головой, мне пока больше ничего не светило. Малейшие и мельчайшие организационные, финансовые вопросы приходилось решать в одиночку. Ах, как же не хватало этого второго светила, этого волшебного словечка – блат.
Но я нисколько не унывал, потому что имел самый сильный в мире магнит. Точно знал, что пройдёт совсем короткое время, и он стянет вокруг меня целую ораву людей, нужных и ненужных. Магнит этот – деньги.
