Петро Суконников согласия на работу не дал. Хотя обещал я очень даже достойную зарплату, он наотрез отказался. «Не, Паша, не, – говорил Петька, – кончилась полевая эпопея. Здоровье совсем уж не то. А ну как скрючит спину? Куда тогда деваться?»
Предполагал, что Петро лукавит. Я уже немножко понял. Не осуждаю. Столько лет его травили и травят; столько лет обманывают, морочат голову обещаниями!! И он – добрый хозяин – затаился. За годы перестроек и переделов создал свою пусть маленькую, но империю. Где всё понятно и просто. Где девиз: как потопаешь – так и полопаешь. А работать «на дядю», пусть он даже лучший друг, – огромнейший риск. Ведь если работать – то работать на совесть. А значит, дома недогляд. А ежели дома недогляд да «дядя» надурит? Крах! Снова горбаться, недоедай, недосыпай – восстанавливай «империю». Так лучше уж пусть пока всё остаётся на своих местах. А там видно будет…
Наверняка Суконников так думает. Ну что ж – его право. Я не обижаюсь, всё понимаю. Таких, как Петро, в Краюхе немало. Звон грянувшего в начале девяностых колокола свободы слишком громко ударил им в уши. Слишком много страшного, непонятного выплеснулось вместе с этим ужасным звоном на головы вечных тружеников-крестьян. И тогда стали прятаться они от страшного и непонятного. Стали создавать свои маленькие мирки, пытаясь уцелеть, во чтобы то ни стало сохранить достойный образ человеческий. Нескоро ещё – ох как нескоро! – начнут открываться прочные забрала, в которые пришлось им облачиться.
Так или иначе, а двоих таких – настоящих работяг – мне всё-таки удалось уговорить. Это были отец и сын Фокины. Не с особым-то энтузиазмом, но они, кажется, поверили. А куда деваться? Если грести навоз из собственных катухов за жалкие гроши надоело до смерти.
Фокин-старший высоченного роста, с жилистыми, мозолистыми руками. Ещё при колхозе на своём стальном коне К-701 проявлял чудеса работоспособности. За доблестный труд даже был награждён орденом Ленина.
Одно немного смущало: староват уже Владимир Иванович; как-никак, а шестьдесят лет – далеко не шутки. Но ничего, хорошо хоть согласился. И сына за собой потащил.
Славка Фокин чуть пониже отца. Взгляд слегка рассеянный. При колхозе успел потрудиться только на стареньком ДТ‑75. В последних никогда не был, фамилию свою не позорил. Наверняка получил бы и новый трактор и орден, как батяня, но не успел. Развалился колхоз начисто! Славка было занялся пчёлами. Получалось. Но мёд девать некуда.
Раз отдал перекупщикам за копейки да два, да три. И всё. Словно мотыгой по рукам ударили. Перевёл пчёл.
Стал ездить на заработки в Москву. Сперва денег привозил неплохо. Хватало на хлеб, да ещё и с маслицем. Но потом надурили раз – не отдали зарплаты, да два, да три. Хана! Не поехал больше Славка на заработки. Так и отирался дома, по сараям. А семья! Двое детишек малых! Сами с женой ещё нестарые. И того хочется, и другого, и третьего. Вот так пришлось Славке поверить в мои добрые намерения. Здорово помог Владимир Иванович: повлиял мудрым советом на окончательное решение сына.
Пока Фокины ещё дня три протягивали и приводили в рабочее состояние узлы и агрегаты новых «кировцев», я настойчиво улаживал последние формальности с оформлением земли. После договорился с местным управляющим «Агро-Холдинга» о том, чтобы их бензовоз заправлял мои трактора прямо в поле. Управляющий оказался сговорчивым, до безумия жадным. Я заметил, как томно блеснули хищные глазёнки, едва увидел он в моих руках пятисотку. Дал ему просто так, типа: не подмажешь – не поедешь. На самом деле за эксплуатацию бензовоза и за ГСМ пришлось заплатить в районе, в генеральном офисе «Агро-Холдинга».
Вскоре наступил долгожданный момент. Два новеньких «Кировца», с зацепленными за них многооперационными сельхозорудиями, медленно двинулись в поле. Третий остался одиноко стоять у фазенды.
При повальной безработице в деревне я так и не нашёл путного тракториста. Брать абы кого, чтобы потом трепать нервы, не хотелось.
Вспомнился приятель, которого случайно встретил в райцентре на рынке. Он никак не мог найти продавца на своё частное предприятие. Спрашивал: «Нет там у вас в Краюхе человека, чтобы был не больно умный, но и не совсем дурак?» Я тогда развёл руками и, улыбаясь, переспросил: «А это как?» А вот теперь сам столкнулся с подбором кадров. Трудно это.
Нужно сказать, что земли-то удалось мне оформить в аренду не так уж много. Всего-навсего тысячу гектаров. Поэтому даже двоим новеньким энергонасыщенным красавцам-тракторам обработать её вполне по силам.
Предвкушаю, как некоторые воскликнут: «Ого! Сразу тысяча гектаров!» Именно так скажут те, кто знает, как тяжело обработать даже небольшой участочек земли. Кто знает, сколько сил, а самое главное – средств необходимо для этого!
