Итак, вот она. Некий богатый нувориш или группа лиц решается ценой собственных неимоверных усилий поднять с колен, возродить «само по себе рухнувшее» сельское хозяйство громаднейшей страны. Тем более что сейчас это очень приветствуется, тем более что средства на эти благие дела выделяются немалые. Всякие там нацпроекты, инвестиционные фонды, агрокорпорации и пр. и пр. Ну как тут не взяться за такую нужную, полезную работу!
Решение принято. Создаётся компания под названием, скажем, «Золотой колос». И пошло. Закрутилось, завращалось, поехало!
Чем больше у компании в собственности или в аренде земель, тем большие кредиты будут ей выделяться. А как же! Все же понимают, как необходимы земледельцам семена, горючее, запчасти и новая техника!
«Золотой колос», или, пардон, извиняюсь, тот, кто его придумал, не стоит ни перед чем. Активно, за бесценок скупает у нищих крестьян земельные паи. Кое-где «придушивает» ещё чудом уцелевшие колхозы. Благо наконец-то мы дышим свободно. Само слово «колхоз» (коллективное хозяйство) вызывает у нас тошноту.
И вот года через два-три «Золотой колос» – огромная аграрная компания. Входят в неё земли нескольких крупнейших сел. Да что сёл – районов! Везде в её филиалах сидят опытные бухгалтеры; и везде ковыряются в земле за копеечную зарплату нищие крестьяне; и везде получается какой-никакой, а урожай. Идёт напряжённая работа! Ну-ка попробуйте, злодеи, не дать кредитик на миллиардов несколько для поддержки отечественного товаропроизводителя! И идёт кредитик за кредитиком.
А тот, кто основал «Золотой колос», не лыком шит. Понимает, что средств на производство урожая уходит в три раза больше, чем стоит сам урожай; понимает, что нужно и свои, кровные, вкладывать в рискованный проект. Сам он понимает, и бухгалтер у него есть. Ас-бухгалтер! Тот вообще всё соображает. Добрую половину кредитов пускает на «поддержку штанов» хозяйства, а другую половину на нужные счета переводит. Не устаёт у него рука – переводит и переводит!
В один прекраснейший момент хозяин и его ас-бухгалтер, или финансовый директор, как сейчас модно называть, оба понимают, что денег у них на нужных счетах хватит, для того чтобы жить припеваючи и не работать ни им, ни их детям, ни внукам, ни внукам внуков. Аккуратно подбив «дебет» с «кредитом», затевают они процедуру банкротства. Распродаются с молотка техника и земли. Лишаются хоть какой-никакой работёнки несколько сотен, а то и тысяч крестьян. Их спрашивают меньше всего. Кому нужны теперь их земли? А другим, таким же заботливым и чутким, переживающим за сельское хозяйство великой страны товаропроизводителям. А сами крестьяне кому нужны? Да никому. Это вообще быдло. Возьмёт другой благодетель – хорошо. А нет – пусть как хотят. Свобода у нас! Всё чётко и грамотно распределено. Перспектив – немерено!
С тем и нет больше «Золотого колоса». Вернее, золото у кого-то есть, а вот колоса в полях опять не видно. Ничего, мы ж умные – выкрутимся. Зато все остались довольны. Каждый мало-мальский начальничек хоть что-то, но урвал на память от обанкротившегося хозяйства. А кто сидел повыше, тот, соответственно, и урвал побольше. И только ничего не досталось обыкновенным труженикам – крестьянам. Тем, кто пахал, сеял, убирал урожай; кто в летний зной возделывал пары. Снова остались эти люди ни с чем. Как та старуха из сказки: у разбитого корыта. А что они хотели? Земля же их им и осталась. Это ли не богатство! Пусть берут мотыги и кидаются на неё, обрабатывают, раз головы не соображают!
Вот таков для кого-то счастливый, а для кого-то печальный итог необыкновенно простенькой схемки. Но до неё ещё надо додуматься! Блат везде нужен. Да сделать всё так, чтобы вроде все об этом знали, но никто ничего будто бы не заподозрил.
Да, не зря великим стал тот парень, который сказал когда-то: «Люблю Россию я, но странною любовью…»
Краюхинские мужики восприняли развал «Агро-Холдинга» не то чтобы и болезненно. Они давно научились расшифровывать подобные схемки нуворишей от сельского хозяйства. Конечно, не подозревали о всяких там нюансах и мелочах, но суть улавливали неплохо. А суть эту видели краюхинские, да и многие другие мужики, отчётливо, ясно. Стоило только оглянуться вокруг себя. Снова остались непахаными тысячи гектаров добротной земли; плотной щетиной бурьяна стали покрываться так и неиспользованные чёрные пары. Но уже не убивались по этому поводу краюхинские мужики. Потому что подобное видели много раз за последние два десятка лет. Испугать их или чем-то удивить было теперь практически невозможно. Умерли, состарились за те два десятка лет настоящие колхозники, пахари, хлеборобы от природы, а те, кто остался, уже не верили никому и ничему.
