Я хотел было сказать “не гуманно”, но это слово уже давно раздражало Лауфмана. Как говорил профессор: “Люди всегда вспоминают про гуманность, когда у них нет иных аргументов”.
Мистер Глауб заметил мое смущение и улыбнулся.
— Да, это может показаться… не этично. Меня самого воротит от мысли, что крысы преспокойно могут поедать своих же детей, или же друг друга. Но мне не нужна междоусобица в клетках. Мне нужны здоровые образцы. С собаками всегда сложнее, они чувствуют, если им подают собачатину и даже под предлогом голодной смерти отказываются есть. Вот и приходится иногда пускать крыс в расход, иначе я бы финансово не прокормил весь этот зоопарк.
— То есть…
— То есть все мои подопытные питаются крысятиной.
Я посмотрел на колбаски и вновь поморщился.
— Нет, колбаса сделана из фарша говядины и свинины, пропорцию называть не буду, это моя кулинарная хитрость. А так крысами питаются дворфы и гномы, по их мнению, они очень питательны.
— Гномы? Это еще кто такие?
— Ах да, у вас же еще не было курса истории, — профессор аккуратно разложил веточки в каменном кругу и продолжил рассказ, — Где-то около шести сотен лет назад под землей разгорелась настоящая баталия, между гномами и дворфами. Все началось с банального: шахта гномьего клана соединилась с дворфийской шахтой. Слово за слово оба народа схватились за кирки и боевые топоры и стали друг друга мутузить. Три года непрерывно продолжались кровавые битвы, под землей громыхали взрывы, пещеры затапливались, опоры рушились. Настоящий ад! Но на поверхности разве что пара домов обрушилась, люди посчитали, что это землетрясение. В конечном итоге победу одержали дворфы. Они выгнали гномов из наших земель, и теперь они живут вдалеке от нашей Империи Элдаронг.
— А чем гном отличается от дворфа? — поинтересовался я.
— Ох, никогда не задавай такие вопросы дворфам, иначе зубов не досчитаешься. Гномы считают, что борода мешает, и потому её сбривают.
— И это всё? Это послужило причиной раскола целой расы?
— А тебе нужны более веские причины? Городские и лесные эльфы тоже друг друга недолюбливают, хотя их главное отличие в том, что последним привычнее щеголять с ветки на ветку, прикрывая причинные места с помощью набедренных повязок. С гномами и дворфами всё обстоит гораздо сложнее, — мистер Глауб прищелкнул пальцами, и ветки заполыхали. Оригинальный способ разведения костра. Насколько я знал, это самый нижний уровень владения пиромантии, — Бритье бороды было первым шагом к раздору, изменилась бытность, культура, доспехи потребовали изменения дизайна, раз исчезла борода. В конечном итоге выросло два общества: дворфы, крепкие и мускулистые, всегда идущие прямо, твердо к своей цели, и гномы, которые за неимением тяжелых доспехов стали более худощавыми, подвижными, которые полагались на голову, а не на силу. Но это уже в прошлом. Многие гномы скрываются сейчас среди людей и дворфов, пользуясь накладными бородами. Да и многие дворфы, которые отказались от привычных шахт нередко принимают людские традиции. Так, например, некоторые дворфийки сбрили свои бороды, чтобы спокойнее жить среди людей.
— К чему эти заморочки? Они могли бы просто отрастить себе новые бороды, — удивился я.
— Нет, Сэмми, не могли. Когда дворф сбривает бороду — она больше никогда не отрастает.
— Но почему?
Профессор пожал плечами.
— Никто не знает, возможно, в этом правда как-то замешана их вера и религия. Она даже перестает расти, если её подрезать, словно она растет не от начала, а от кончика. Так или иначе, дворфу, сбрившему бороду, нет дороги назад. В былые времена самой страшной казнью для дворфа было обрубание бороды. Бедолага начинал чувствовать себя ущербным, уродливым и, в конце концов, оканчивал жизнь самоубийством.
— Это какая-то глупость!
— И да, и нет. Дворфы не любят перемен, особенно резких, и особенно если ничего нельзя возвратить обратно. Но говорю, это предрассудки горного народа. Молодежь уже более-менее адаптируется под наши стандарты красоты. Как я неоднократно говорю…
- “Слепое подчинение трактатам, написанным тысячу лет назад, может дорого стоить современному поколению”, - с улыбкой процитировал я.
Мистер Глауб засмеялся.
— Ей богу, Сэм, ты молодец! Погода сегодня прекрасная. Потому предлагаю переночевать под открытым небом, как ты на это смотришь?
— С превеликим удовольствием!
Всяко лучше, чем лезть обратно в эту дырку в полу.
Сразу должен отметить, что мистер Глауб готовил первоклассно. Его колбаски, поджаренные на костре, были просто объедение! Особенно по сравнению с корками хлеба и водой, которые мне дают в темнице. Если вы думаете, что это бесчеловечно — то стражники и тут преуспели. Вода не подается без предварительного плевка внутрь, а корки уже пестреют плесенью. Когда голод становится невыносимым, перестаешь обращать внимание на брезгливость. Пожаловались и хватит.
Солнце уже почти закатилось за линию горизонта. Тишину природы нарушало лишь методичное потрескивание костра. После жизни в крупном городе, начинаешь по-настоящему ценить тишину.
