В очередной раз поменялись парами. Сева пошел рядом с Лесей, и их локти начали изредка сталкиваться. Леся смущалась. Пусть мысли о Ярославе уже поутихли, она все равно не чувствовала к Севе ничего такого особенного, что подсказало бы ей, что вот она, любовь. Самой Лесе было неловко отойти на такое расстояние, чтобы не создавать странной ситуации, и Сева почему-то тоже не отодвигался.
– Слушай, – спросила Леся, не зная, о чем еще поговорить, – а почему твой дядя так грезит этой короной Пугачева? Что в ней такого особенного?
– Ну как, азарт! По легенде, была у Пугачева невероятной красоты корона с кучей бриллиантов. Именно в этой короне Пугачев провозгласил себя царем Петром III, когда начал готовиться к походу на Москву. И корону эту он спрятал в одном из местных курганов при отступлении. Как сама понимаешь, огромное состояние на нынешние деньги. Хотя, конечно, корона – легенда. Нет точных свидетельств, что она правда существовала. Но дядя верит.
– Почему? Почему он так убежден, что сокровище вообще существует?
– О, – подала голос Катя сзади, – это очень интересная история! Тут целый детектив. Расскажи, Сев!
Леся обернулась, улыбнулась Кате, потом бросила взгляд на Рому, увидела, что он поймал ее взгляд и робко улыбнулась ему тоже, хотя она его немного побаивалась. Рома едва поднял уголки губ.
– В нашей семье есть поверье, – сказал Сева. – Передается из поколения в поколение. Моя прапра- и еще много раз прабабка была известной в Волгограде знахаркой. И принесли ей как-то раненого казака из армии Пугачева. Они отступали и оставили его лечиться. Он умер, но перед смертью в бреду все повторял имя Ульяна, а потом вообще выдал, что там, куда смотрит Ульяна, там и нужно искать богатства.
– И кто такая эта Ульяна?
– Что-то типа полевой жены, – сказал Рома.
Леся оглядела всех изумленно:
– Вы что, все тут разбираетесь в теме?
– Мы с Севой с детского сада это слышим, – ответил Рома.
– А я уже третий год в экспедициях. Аспиранты тоже всякое разное болтают, – сказала Катя.
– Ладно, хорошо. Но и что, что известно, кто такая Ульяна. Как понять, куда она смотрела в тот момент, когда закапывали клад?
– А вот это самое интересное и самое тупиковое, – сказал Сева. – В момент, когда эту корону закапывали, Екатерина II уже приказала схватить жен Пугачева и его детей. Они содержались под стражей.
– В смысле жен?
– Ну первая жена, и вот полевая. Он на ней тоже женился, но брак, конечно, не считался законным.
– А наложниц там сколько было – не сосчитать, – простодушно заметила Катя.
– Тогда получается, что пользы от информации, которая сохранилась в вашей семье, нет?
Сева пожал плечами и сказал:
– Я к этому изначально относился всегда просто как к красивой легенде. Но дядя считает, что мы что-то упускаем. Но понятное дело, что упускаем. Где гарантия, что сказанное казаком вообще передано верно. Что прабабка правильно имя услышала. Что следующий, кому она передала знание, не перепутал Ульяну и Аню, или вообще вдруг забылась какая-то важная деталь, связанная с этой Ульяной. Вдруг это и не живая женщина, не знаю.
– Поэтому Александр Александрович и выбрал просто копать везде, где предположительно может быть закопана корона, без разгадывания шифров, – сказал Рома. – Грубый подход и активная жизненная позиция. Может, рано или поздно ему повезет.
– Другим искателям сокровищ Пугачева не везло, – сказала Катя.
– Но у них и нет доступа к тем документам, которые есть у ученых.
– Это точно, – сказал Сева. – Дядя изучил все что мог. Все карты, все протоколы допросов, все воспоминания, все городские легенды.
А между тем они пришли. Деревня, в которую их привела проселочная дорога, состояла из двадцати домов – не больше. Последняя избушка стояла у густого леса.
Они прошли во двор самого близкого к ним домика и постучали в дверь.
Сначала долго никто не открывал, а потом на пороге показалась маленькая, усохшая старушка. Она смотрела недоверчиво на улыбающегося Севу и хмурилась.
– Здравствуйте, мы с тут с археологической экспедицией, – сказал он.
– А?
– Говорю, мы историки, копаем курганы тут недалеко.
– Ну?
– Можно мы у вас в бане помоемся? Мы заплатим.
Старушка покачала головой:
– Нет у меня бани с тех пор, как дед мой помер, не топлю.
И закрыла дверь перед носом Севы.
– На моей памяти, – засмеялась Катя, – это первая женщина, которая устояла перед твоим обаянием.
Рома тоже улыбнулся. Лесю поразила эта искренняя, широкая, простая улыбка. До этого Рома только хмурился. А сейчас, посмотрите-ка! Катя ему, что ли, нравится?
Сева почесал затылок, развел руками и пошел к следующему дому. Все остальные змейкой поплелись за ним. Он постучал снова, появилась старушка, но снова отказ. Видимо, испугалась, подумала, что воры или бандиты.
У следующего дома все уже со смехом переглянулись. Вот будет забавно, если они так и не помоются в бане! Сева пригладил волосы и вошел во двор. Там уютно полненькая старушка что-то делала на грядках под окнами. Сева крикнул, не проходя дальше калитки:
– Здравствуйте, хозяйка!
