Чему учит нас Лиг? - умирать с открытыми глазами. Какое отвращение вызывал в Тахиосе этот пафос наставника мечей, но он повторял вслед за всеми, ибо не хотел, чтобы его выпороли на конюшне. И вот, оказывается, это единственное, что он может вспомнить перед тем, как... Это!
Палка приподняла его подбородок.
- Что ты молчишь?
- Кто ты? Ты всё равно убьёшь меня, так скажи хотя бы своё имя.
- Что ж, услуга за услугу. Я... охотница за Зеркалом Мира, - неожиданно для самой себя сказала Алвириан, - меня зовут Дахата. Теперь твоя очередь.
- Тахиос. Состою при герцоге.
- Кем состоишь?
Что ей сказать? Правду - что он что-то вроде куклы, только ненужную куклу выбрасывают, а его, скорее всего, зарубит какой-нибудь Сарри, или Нарри, или как его там? Или само чудовище отдаст в руки палача в минуту своей ядовитой благодарности?
- Я рос с Танкредом.
- Молочный брат?
Ощущая мерзлую землю под своим задом, сирота покачал головой.
- Приёмыш.
"Мальчик на побегушках", - хотела сказать Алвириан, но не сказала. Потому что перед ней сидел кто угодно, только не хныкающий слуга.
- Тогда нам есть, о чём поговорить.
Юноша поднял бровь.
- Что за дело у охотницы за Зеркалом Мира к герцогу Бенорта?
- Поверь мне... - начала дева, но не успела договорить.
- Это что ещё такое? В нашем квартале, если кто кого и грабит, так только с нашего ведома. Смотри, Тощий, пацана прищучили!
- Кто, она, что ли?
Тахиос насторожился, услышав смутно знакомый голос.
- Ну-ка, ты...
Алвириан не стала ждать продолжения и, с размаху влепив палкой в лоб ближайшему, бросилась бежать. Тахиос в это время успел подхватить меч, вскочил, чтобы кинуться следом и нос к носу столкнулся с тремя незнакомцами. Руки протянулись к нему, но он отскочил к забору и расчистил вокруг себя пространство двумя взмахами клинка.
- Именем Танкреда!
- Ба, петушок развоевался, - протянул тот же смутно-знакомый голос. - Кого ты мне напоминаешь...
Тахиос стоял, бросая быстрые взгляды вправо-влево. Обычные воришки, их пять, ну пусть десять человек - кто-то же побежал за этой... что у них может быть? - ножи, веревки, топорики? Юноша усмехнулся и покрепче утвердился на ногах. Первым он ударит вот этого, справа...
- Ну так чо, Тощий? Девка вроде сбежала, валим этого?
- Этого? А это ж дружок мой бывший... что молчишь, сиротка Тахи? Не узнал меня?
- Так ты назовись, и узнаю, - перехваченным голосом выдал сирота.
- А своих бить нехорошо... не признал, значит... - дурачился оборванец в кожаной, с прорехами и капюшоном куртке, волосы его перехватывала синяя лента, а на подбородке уже росла густая щетина. Нос был сломан дважды, и возле левого глаза, несмотря на сгущавшуюся тьму, видно было белеющий рваный рубец. - А кто ж со мной толкал прачек в пруды Икланы? Аппетитные были девочки - крепкие икры, проворные руки, а?
- Марн? - с удивлением сказал Тахиос. И вызвал взрыв бурного веселья среди окруживших его.
- Тощий, давай его заделаем уже - он ни хрена не помнит, вишь?
- Марн умер точнёхонько пять зим назад. Перед смертью его живот вспух так, будто он целиком проглотил тыкву, из тех, что мы тайком воровали со склада у заброшенных канав. Это-то ты помнишь?
Обмелевшие, с грязным месивом из которого торчат ручки кувшинов, палки и другой мусор, эти канавы когда-то проводили воду в старый город от Пяти источников. Тахиос, Марн и Фали играли там в прятки, дразнили бродяг, укрывающихся там от стражи и стражу, разыскивающую бродяг. А ещё там стояли крепкие сараи, у которых по осени жители окрестных деревень сбывали свой урожай, если их припекала нужда. Потому что платили скупщики дешево, норовили обсчитать, а местные жители могли и обнести по дороге.
- Фали?
- Ну, наконец-то. Долго же ты отсиживался под крылышком у владетелей, сиротка. Зачем пожаловал?
- По службе, - сказал Тахиос и сам услышал, как гадливо это звучит.
- Да ты б ещё сказал - по нужде! Сукин ты сын, Тахи, когда твоя тётка помирала, так и говорила всем, кто пришел: был, мол, у меня быстроногий паренёк, а с тех пор как умыкнули его в замок, так и весь вышел.
Тахиос смолчал. Он помнил, как один раз, когда им было по десять лет, уговорил Танкреда завернуть в старый город. После удачной охоты чудовище было в настроении и согласилось. Они не проехали дальше полуразрушенной стены. Сморщив нос, младший Наорк поднял на дыбы своего жеребца и помчался в замок, по пути огрев плетью двух женщин, чтоб быстрее убирались с дороги. Сирота ехал за ним, как оплёванный. Старый Герцог никогда не запрещал ему уходить из замка и в двенадцать лет, поднявшись с постели после огневицы, Тахиос решил навестить тётку ещё раз. У Кольцевого спуска он встретил соседку, которая плеснула в него помоями и сказала, что тётка умерла два месяца назад, а если он, неблагодарный, решил поживиться в её доме, то что ж - Кжал ему судья.
Фали как будто прочитал его мысли.
- Тебе не рады, сиротка. Надеюсь, ты не покинул нашего прекрасного Танкреда чтобы обосноваться здесь навечно? Надеюсь, ты не выпросил это место, чтобы следить тут за порядком? Доносятся слухи, что ты слишком часто появляешься в нашем городе.
