Движимая безотчётным любопытством Алвириан бросила кости ещё раз.
Кто такой Тахиос?
Спасение.
***
Сирота тщетно пытался уснуть. Ворочаясь с боку на бок, он вспоминал, как пришла весть, что Отер захвачен в плен. Её привезла Ульрика - она ехала со своим мужем навестить отца и перехватила гонца под самыми стенами Алтутона. Торжественная встреча графа Мельдфандского и его жены прошла как обычно, а после пира Танкред толкнул Тахиоса локтем в бок и сказал ему:
- Ты у нас как летучая мышь ползаешь по стенам. Я хочу знать, о чем моя сестричка болтает с моим папашей. Иначе я натравлю на тебя Фали.
Это была ещё одна шутка чудовища - назвать своих волкодавов именами давних приятелей Тахиоса.
Сирота оглянулся на Танкреда и молча пошел по коридору наружу. Ночь была ветреная и безлунная. Проклиная всё, сирота крался к западным покоям, иногда повисая на кончиках пальцев, иногда продвигаясь шажок за шажком, умоляя богов, чтоб старинная кладка выдержала. Анриакцы, возводя северную твердыню, строили с имперским размахом, но с той поры минуло уже несколько веков. Когда Тахиос, дрожа от напряжения, уселся на самый край оконного парапета, чтобы его не увидели из комнаты, он услышал сдавленные стенания.
- Ты выкупишь его, - сказал затем Дрим Наорк. - Граф, ты поедешь на границу и дашь выкуп за моего сына. Столько, сколько попросят.
- Отец, у них в руках твой наследник! - голос Ульрики был резок, но приятен. - Зачем им золото, если можно потребовать мира, или наших земель?
- Мир? - эхом откликнулся Старик. - Я дал им мир. То, что происходит на Гремящем кряже, происходит не по моей вине. Слишком много вольных людей засело в этих скалах, там уже шесть поколений идёт резня, и набеги, не мне прекращать это.
- Тогда они потребуют наши земли, - тяжело дыша сказала Ульрика и Тахиос вспомнил, что владения графа простираются до Кантебрийских гор, которые почти смыкаются с кряжем. Лишь большая долина миль* в тридцать шириной служила проходом, по которому купцы из Ниппилара и Индэльгейма входили в страну бенортов.
- Я бы даровал им земли, - судя по звукам, герцог неспешно опустился в кресло. - Но все те мелкие владетели, что ели с руки у Отера, славили его имя, пили с ним, спали у костра, тотчас же начнут войну. А потому никаких земель марке мы не уступим.
- Тогда мой муж никуда не поедет. Не хватало ещё, чтобы хранитель границ и владетель севера был схвачен и посажен на цепь рядом с моим братом.
Тахиос слушал, раскрыв рот.
- Мы можем собрать войско, повелитель, - после недолгого молчания вступил в беседу граф Мельдфандский. - Там, на границе, вести уже разошлись и бароны собирают своих людей. Все они любят вашего сына и отдадут жизнь за него.
- Все они любят лишь славу и собственные земли, хотя у некоторых и трех футов её не наберется. И ещё они любят убивать, - снова заскрипело кресло. - Отер ослушался меня, когда уехал к Гарну. Я не позволял ему этого делать, а в этой стране пока ещё я властелин. Моё решение таково: мы подождем вестей из Марки. Послушаем, что скажет нам маркграф и его капитул
А теперь оставьте меня одного, я хочу отдохнуть.
Перед уходом Ульрика что-то шепнула отцу, но сирота не расслышал, что.
Надо было уходить, но он сидел, ощущая странную слабость. Было такое чувство, будто потерян главный оберег, и через раскрытые створки в ночь плещет душа.
Герцог встал и направился прямо к окну. Тахиос, словно в сомнамбулическом сне, попытался плавно подняться, но затекшие ноги не послушались его и он, захлебнувшись воздухом, соскользнул вниз, лишь в последний момент уцепившись пальцами правой руки за выступ.
Дрим Наорк стоял справа от него и смотрел на небо. Там не было ни звездочки. Потом он заскрипел зубами, трижды ударил сцепленными ладонями в подоконник и пропал из виду. Может, опустился на колени с той стороны. Тахиос, до крови закусив губу, медленно перехватился левой рукой за тот же выступ. Он знал, что если упадет...
"Я больше не буду бояться. Никогда."
А на следующий день, услышав о решении Старика, из замка ушел Руо - мастер мечей. Он в шестнадцать лет удостоился этого звания, повергнув сильнейших на турнире и, перейдя на службу к Наоркам, учил Отера с самого младенчества.
- Двум твоим сыновьям я передал своё умение, Дрим Наорк. Гильому больше по душе звук охотничьего рога, лук и стрелы, что ж... Я буду ждать на границе того, кто усвоил мою науку лучше всех.
Так у Танкреда и остальных появился новый наставник - длиннорукий Свех, который дорожил своей должностью, а не именем, а Тахиос, в отсутствие чудовища, заколол кинжалом зарычавшего на него пегого Марна...
Стук в дверь заставил юношу вздрогнуть.
- Кто?
- Герцог требует тебя, Сирота.
Не дожидаясь ответа, говорящий торопливо удалился.
