| He went to see Fee, where she sat at the escritoire staring mutely down at her hands. | Он пришел к Фионе, она молча сидела за письменным столом, бессильно уронив руки и уставясь на них невидящим взглядом. |
| "Fee, will you be all right?" he asked, sitting where he could see her. | - Выдержите, Фиа? - спросил он и сел напротив, чтобы видеть ее лицо. |
| She turned toward him, so still and quenched within her soul that he was afraid, and closed his eyes. | Она посмотрела на него - безмолвная, угасшая душа, и ему стало страшно, на миг он закрыл глаза. |
| "Yes, Father, I'll be all right. | - Да, отец Ральф, выдержу. |
| I have the books to keep, and five sons left-six if you count Frank, only I don't suppose we can count Frank, can we? | Мне надо вести счета, и у меня остались пять сыновей... даже шесть, если считать Фрэнка, только, пожалуй, Фрэнка считать не приходится, правда? |
| Thank you for that, more than I can ever say. It's such a comfort to me knowing your people are watching out for him, making his life a little easier. | Нет слов сказать, как я вам за него благодарна, для меня такое утешение знать, что кто-то присматривает за ним, хоть немного облегчает ему жизнь. |
| Oh, if I could see him, just once!" | Если б только мне хоть раз можно было его увидеть! |
| She was like a lighthouse, he thought; flashes of grief every time her mind came round to that pitch of emotion which was too great to be contained. | Она точно маяк, подумал отец Ральф, - такая вспышка горя всякий раз, как мысль, свершая все тот же круг, возвращается к Фрэнку... это чувство слишком сильно, его не сдержать. |
| A huge flare, and then a long period of nothing. | Ослепительно яркая вспышка - и опять надолго ни проблеска. |
| "Fee, I want you to think about something." | - Фиа, мне надо, чтобы вы кое о чем подумали. |
| "Yes, what?" she was dark again. | - Да, о чем? - Она снова угасла. |
| "Are you listening to me?" he asked sharply, worried and suddenly more frightened than before. | - Вы меня слушаете? - спросил он резко, его сильней прежнего охватила тревога, внезапный страх. |
| For a long moment he thought she had retreated so far into herself even the harshness of his voice hadn't penetrated, but up blazed the beacon again, and her lips parted. | Долгую минуту ему казалось - она так замкнулась в себе, что его резкость не проникла сквозь этот панцирь, но маяк снова вспыхнул, губы ее дрогнули. |
| "My poor Paddy! | - Бедный мой Пэдди! |
| My poor Stuart! | Бедный мой Стюарт! |
| My poor Frank!" she mourned, then got herself under that iron control once more, as if she was determined to elongate her periods of darkness until the light shone no more in her lifetime. | Бедный мой Фрэнк! - простонала она. И тут же снова зажала себя, точно в железные тиски, словно решила с каждым разом дольше оставаться во тьме, чтобы свет истощился и уже не вспыхивал в ней до конца жизни. |
| Her eyes roamed the room without seeming to recognize it. | Она обвела комнату блуждающим взглядом, будто не узнавая. |
| "Yes, Father, I'm listening," she said. | Потом сказала: - Да, отец Ральф, я вас слушаю. |
| "Fee, what about your daughter? | - Что будет с вашей дочерью, Фиа? |
