| And Luke didn't have a classer's instinct; either he turned to pressing or to shearing if he wanted to earn more money, which he certainly did. | У Люка такого чутья не было, значит, чтобы зарабатывать побольше, - а он непременно этого хотел, - надо было стать либо прессовщиком, либо стригалем. |
| He had the strength to man the press, tamp down the graded fleeces into massive bales, but a gun shearer could make more money. | У него вполне хватило бы силы работать прессом, сжимать уже рассортированную шерсть в тюки, но первоклассный стригаль может заработать больше. |
| By now he was well known in Western Queensland as a good worker, so he had no trouble getting himself a learner's pen. | Его уже знали во всем Западном Квинсленде как отличного работника, и он без особого труда получил право на опыте учиться стрижке. |
| With grace, coordination, strength and endurance, all necessary and luckily present in Luke, a man could become a gun shearer. | В нем счастливо сочетались ловкость и уверенность движений, сила и выносливость - все, что нужно, чтобы стать первоклассным стригалем. |
| Soon Luke was shearing his two hundred-plus a day six days a week, a quid a hundred; and this with the narrow handpiece resembling a boggi lizard, hence its name. | Вскоре Люк уже стриг двести с лишком овец за день, шесть дней в неделю, получая по фунту за сотню; и это - узкими длинными ножницами, похожими на болотных ящериц, их так и называют - "ящерки". |
| The big New Zealand handpieces with their wide, coarse combs and cutters were illegal in Australia, though they doubled a shearer's tally. | Инструмент новозеландских стригалей - большие ножницы с широким редким гребнем - в Австралии запрещен, хоть он и удваивает выработку стригаля. |
| It was grueling work; bending from his height with a sheep clamped between his knees, sweeping his boggi in blows the length of the sheep's body to free the wool in one piece and leave as few second cuts as possible, close enough to the loose kinky skin to please the shed boss, who would be down in a second on any shearer not conforming to his rigorous standards. | Тяжкий это труд: сгибаешься вдвое, овцу зажал между колен и быстро ведешь ножницы вдоль тела овцы, стараясь снимать шерсть одной длинной полосой, чтобы как можно меньше оставалось достригать, да еще снимать ее надо вплотную к шероховатой, обвислой коже, чтоб угодить владельцу, - ведь он мгновенно коршуном накинется на стригаля, посмевшего нарушить стандарты стрижки. |
| He didn't mind the heat and the sweat and the thirst which forced him to drink upward of three gallons of water a day, he didn't even mind the tormenting hordes of flies, for he was born in fly country. | Но Люк был не против жары, и пота, и жажды, что заставляла выпивать за день по меньшей мере три галлона воды, и не против несчетных, неотвязных мучительниц - мух, к мухам он привык с колыбели. |
| Nor did he mind the sheep, which were mostly a shearer's nightmare; cobblers, wets, overgrowns, snobs, dags, fly-strikes, they came in all varieties, and they were all merinos, which meant wool all the way down to their hoofs and noses, and a cobbled fragile skin which moved like slippery paper. | Он был даже не против овец - самой страшной пытки стригаля: овцы бывают разные, у иных кожа бугристая или влажная, шерсть чересчур длинная или клочковатая, или сбилась комьями, или полна мух, но все они мериносы, а значит, заросли шерстью до самых носов и копыт, и у всех эта бугристая тонкая кожа скользит под пальцами, как промасленная бумага. |
| No, it wasn't the work itself Luke minded, for the harder he worked the better he felt; what irked him were the noise, the being shut inside, the stench. | Нет, Люк был не против самой работы, чем напористей он работал, тем веселей ему становилось; досаждало другое - шум, зловоние, тошно взаперти, в четырех стенах. |
