| Why did her body jump so, cling to him when her mind wanted badly to pull away? | Почему все ее тело встрепенулось и льнет к нему, хотя умом она отчаянно хочет вырваться? |
| Luke had found the sensitive spot on her side, and kept his fingers on it to make her writhe; so far she wasn't exactly enthusiastic. | Люк нащупал у нее на боку чувствительное местечко и уже не отнимал руки, стараясь ее растормошить; до сих пор она отвечала не слишком восторженно. |
| Breaking the kiss, he put his mouth hard against the side of her neck. | Он прервал поцелуй и прижался губами к ее шее под ухом. |
| She seemed to like that better, her hands came up around him and she gasped, but when he slid his lips down her throat at the same time as his hand attempted to push her dress off her shoulder, she gave him a sharp shove and stepped quickly away. | Это ей, видно, понравилось больше, она ахнула, обхватила его обеими руками, но когда губы его скользнули ниже, а рука попыталась стянуть платье с плеча, Мэгги резко оттолкнула его и отступила на шаг. |
| "That's enough, Luke!" | - Довольно, Люк! |
| The episode had disappointed her, half-repelled her. | В ней поднялось разочарование, почти отвращение. |
| Luke was very aware of it as he helped her into the car and rolled a much-needed cigarette. | Люк прекрасно это понял; он отвел ее к машине и с жадностью закурил. |
| He rather fancied himself as a lover, none of the girls so far had ever complained-but then they hadn't been ladies like Meggie. | Он считал себя неотразимым любовником, еще ни одна девчонка на него не обижалась... но те ведь были не из благородных, как Мэгги. |
| Even Dot MacPherson, the Bingelly heiress, richer by far than Meggie, was as rough as bags, no posh Sydney boarding school and all that crap. | Даже Дот Макферсон, наследница Бингелли, хоть и куда богаче, сама была неотесанная, не обучалась в сиднейских шикарных пансионах, никакой такой чепухи за ней не водилось. |
| In spite of his looks Luke was about on a par with the average rural workingman when it came to sexual experience; he knew little of the mechanics beyond what he liked himself, and he knew nothing of the theory. | Несмотря на свою наружность, Люк по части сексуального опыта недалеко ушел от простого работника с фермы, понимал в этой технике только то, что нравилось ему самому, и ничего не смыслил в теории. |
| The numerous girls he had made love to were nothing loath to assure him they liked it, but that meant he had to rely on a certain amount of personal information, not always honest, either. | Многочисленные его возлюбленные охотно уверяли, что им с ним хорошо и прекрасно, но тем самым ему оставалось верить им на слово, а слово не всегда было искренним. |
| A girl went into any affair hoping for marriage when the man was as attractive and hardworking as Luke, so a girl was as likely as not to lie her head off to please him. | С таким красивым и трудолюбивым парнем, как Люк О'Нил, любая девушка сходится в надежде выйти за него замуж - и, понятно, будет врать напропалую, лишь бы ему угодить. |
| And nothing pleased a man more than being told he was the best ever. | А для мужчины самое приятное - слышать, что он лучше всех. |
| Luke never dreamed how many men aside from himself had been fooled with that one. | Люк и не подозревал, сколько мужчин, кроме него, попадались на эту удочку. |
| Still thinking about old Dot, who had given in and done as her father wanted after he locked her in the shearers' barracks for a week with a fly-blown carcass, Luke mentally shrugged his shoulders. | Все еще вспоминая старушку Дот, которая покорилась и вышла за соседа, после того как отец неделю продержал ее под замком в сарае для стрижки наедине с облепленной мухами дохлой овцой, Люк мысленно только пожал плечами. |
