| Well, it was fitting. | Что ж, все правильно. |
| Graveyards ought to sink back into the bosom of Mother Earth, lose their human cargo under a wash of time, until it all was gone and only the air remembered, sighing. | Кладбища и должны вновь погружаться в материнское лоно земли, волны времени понемногу унесут в пучину их людской груз, и под конец исчезнут все следы, помнить и вздыхать будет один лишь ветер. |
| He didn't want to be buried in a Vatican crypt, among men like himself. | Нет, не желает он после смерти лежать в каком-нибудь ватиканском мавзолее, среди таких же, как он сам. |
| Here, among people who had really lived. | Пусть его похоронят здесь, среди людей, которые жили настоящей жизнью. |
| Turning, his eyes caught the glaucous glance of the marble angel. | Он обернулся и встретил тусклый взгляд мраморного ангела. |
| He raised his hand, saluted it, looked across the grass toward the big house. | Ральф приветственно махнул ему рукой. Потом посмотрел в сторону Большого дома. |
| And she was coming, Meggie. | И вот по лугу к нему идет она, Мэгги. |
| Slim, golden, in a pair of breeches and a white man's shirt exactly like his own, a man's grey felt hat on the back of her head, tan boots on her feet. | Тоненькая, золотистая, в бриджах и мужской белой рубашке, такой же, как на нем самом, серая мужская фетровая шляпа сдвинута на затылок, ноги обуты в светло-коричневые сапожки. |
| Like a boy, like her son, who should have been his son. | Она похожа на мальчика, на своего сына, которому бы следовало быть и его, Ральфа, сыном. |
| He was a man, but when he too lay here there would be nothing left living to mark the fact. | Он ведь был мужчиной, но когда и его тоже зароют в эту землю, в доказательство не останется после него ни одного живого существа. |
| She came on, stepped over the white fence, came so close all he could see were her eyes, those grey, light-filled eyes which hadn't lost their beauty or their hold over his heart. | Она подошла, перешагнула через низенькую белую ограду, так близко подошла, что он уже ничего не видит - одни глаза ее, серые, полные света глаза, все такие же прекрасные, и все та же у них власть над его сердцем. |
| Her arms were around his neck, his fate again within his touch, it was as if he had never been away from her, that mouth alive under his, not a dream; so long wanted, so long. | Ее руки обвили его шею, опять он коснулся своей судьбы, словно никогда с нею не расставался, опять под его губами не во сне, а наяву ее живые теплые губы; так долго, так давно он этого жаждал. |
| A different kind of sacrament, dark like the earth, having nothing to do with the sky. | Вновь он причастился святых тайн - совсем иное причастие, темное, как сама земля, не имеющее никакого касательства к небесам. |
| "Meggie, Meggie," he said, his face in her hair, her hat on the grass, his arms around her. | - Мэгги, Мэгги, - сказал он, держа ее в объятиях, зарываясь лицом в ее волосы, широкополая шляпа ее упала на траву. |
| "It doesn't seem to matter, does it? | - Наверно, все остальное неважно, правда? -сказала она, закрыв глаза. |
| Nothing ever changes," she said, eyes closed. | - Ничто не меняется, все по-старому. |
| "No, nothing changes," he said, believing it. | - Да, ничто не меняется. - Он и сам в это верил. |
