| He stayed talking to Mrs. Smith and the maids for a long time. | Ральф долго сидел на кухне, разговаривал с миссис Смит, Минни и Кэт. |
| They had grown much older in the years since he had left, but somehow age suited them more than it did Fee. | Все они сильно постарели за эти годы, но почему-то старость оказалась им больше к лицу, чем Фионе. |
| Happy. | Они явно счастливы. |
| That's what they were. | Да, в этом все дело. |
| Genuinely almost perfectly happy. | По-настоящему, чуть ли не безоблачно счастливы. |
| Poor Fee, who wasn't happy. | Бедная Фиа, она-то отнюдь не счастлива. |
| It made him hungry to see Meggie, see if she was happy. | И ему страстно захотелось скорее увидеть Мэгги -а как она, она-то счастлива? |
| But when he left the cookhouse Meggie wasn't back, so to fill in time he strolled through the grounds toward the creek. | Но когда он вышел из кухни, Мэгги еще не вернулась, и, чтобы убить время, он неторопливо пошел к реке. |
| How peaceful the cemetery was; there were six bronze plaques on the mausoleum wall, just as there had been last time. | Как тихо, спокойно старое кладбище Дрохеды, и на стене склепа шесть бронзовых табличек, те же, что и много лет назад. |
| He must see that he himself was buried here; he must remember to instruct them, when he returned to Rome. | Пусть и его тоже похоронят здесь, надо не забыть распорядиться на этот счет, как только он вернется в Рим. |
| Near the mausoleum he noticed two new graves, old Tom, the garden rouseabout, and the wife of one of the stockmen, who had been on the payroll since 1946. | А вот неподалеку от склепа появились две новые могилы, умер старый садовник Том, и еще жена одного овчара, который служит в Дрохеде с 1946 года. |
| Must be some sort of record. | Немалый срок, своего рода рекорд. |
| Mrs. Smith thought he was still with them because his wife lay here. | По мнению миссис Смит, этот овчар оттого и не уходит, что здесь могила жены. |
| The Chinese cook's ancestral umbrella was quite faded from all the years of fierce sun, had dwindled from its original imperial red through the various shades he remembered to its present whitish-pink, almost ashes of roses. | А зонтик с колокольчиками на могиле повара-китайца за долгие годы совсем выгорел под яростным австралийским солнцем - помнится, был он такой великолепный, ярко-красный, но постепенно выцветал, менялись оттенки, и теперь он совсем блеклый, чуть розоватый, почти как пепел розы. |
| Meggie, Meggie. | Мэгги, Мэгги. |
| You went back to him after me, you bore him a son. | После меня ты все-таки вернулась к нему, родила ему сына. |
| It was very hot; a little wind came, stirred the weeping willows along the creek, made the bells on the Chinese cook's umbrella chime their mournful tinny tune: Hee Sing, Hee Sing, Hee Sing. | Очень жарко; чуть дохнул ветерок, всколыхнул ветви плакучих ив на берегу, тоненько зазвенели крохотные жестяные колокольцы на китайском зонтике, завели свою скорбную песенку: Хи Синг, Хи Синг, Хи Синг. |
| Tankstand Charlie he was a good bloke. | "Чарли с Тэнкстенда, хороший был парень". |
| That had faded, too, was practically indecipherable. | Эта надгробная надпись тоже поблекла, ее уже почти не разобрать. |
