Когда мать Себанги умерла (кстати, при невыясненных обстоятельствах), сын возглавил Марадон. Но так как он не способен был даже самостоятельно сходить в туалет, фактически вся власть перешла к Сальвосу, который внезапно оказался единственным приближённым к Себанге. И вот уже десять лет лорд Сальвос управлял Марадоном, пользуясь его ресурсами без зазрения совести. Возможно, именно поэтому он добился милости у магистров Магикора. Чародеям нужно много денег, чтобы спонсировать свои странные опыты, и глава Мазадорга вполне мог давать им средства на продолжение научных изысканий.
— Подумай, Агно, — увещевал мастера Сальвос. — Управляя Марадоном под моим руководством, конечно, ты выйдешь за рамки Кион-Тократ. К тебе будут прислушиваться даже магистры.
Агно на миг почувствовал соблазн. И дело было вовсе не в том, что он мечтал о власти над людьми, или Покинутыми. Просто при таком общественном положении ему не пришлось бы никогда поступаться своими принципами во имя Ордена. Все те отвратительные моменты, которые присущи жизненному пути Покинутого, остались бы позади…
Нет! Агно встряхнул головой. Ему не удастся так легко уйти от самого себя. Фераши, куклы, убийства, жажда крови — всё это никогда не исчезнет. Думать иначе — лишь заниматься самообманом.
Агно вспомнил Артура — забавного малыша, к которому уже успел прикипеть душой. И что же? Сальвос предлагает ему оставить воспитанника ради неполноценного калифа, по сути дебила? Ну уж нет!
— Извините, лорд Сальвос. Я не могу принять ваше предложение. Это противоречит моей природе.
— Какой природе? — вскричал глава Мазадорга. — Природе труса? Или слабака, цепляющегося за мнимые принципы?
— Как вам будет угодно. Тем ни менее, предательство братьев претит мне.
Сальвос сверкнул глазами.
— Ну и дурак, — уже более спокойно заявил он. — Ладно, ты сделал свой выбор. Смотри не пожалей о нём в будущем.
Коридор расширился, и Покинутые вышли к воротам, где стояли Зерат и Осирис. Они явно ждали брата Агно.
— Что, Сальвос, — насмешливо фыркнул Зерат, — снова пытался склонить к измене мастера Шандикора? Ну и как? Получилось?
— Не понимаю, о чём ты говоришь. Разве не могут два брата поговорить по душам? Неужели обязательно подозревать их в чёрных мыслях?
— Ну-ну, — оборвал Зерат, — зная тебя, нельзя быть уверенным ни в чём.
— А вот я совсем не знаю тебя. Кто ты такой, Зерат? Из какой ямы выбрался? Однажды я спросил магистра Садомиуса, и, не поверишь, даже он ничего не знает о тебе. Это весьма удивительно, ведь Сад живёт уже второе тысячелетие и вполне способен на равных побороться с книгочеями из Кондакора.
Осирис нахмурился. Ему не понравилось, в каком тоне лорд Сальвос разговаривал с Зератом. Однако сам глава Шандикора не проявил никакого недовольства. Напротив, его голос оставался дружелюбным, даже мягким.
— Сальвос, какой же ты всё-таки мальчишка, — Зерат покачал головой. — Неужели ты ещё не понял, что существует множество вещей, к которым тебя не подпустят и на пушечный выстрел. Ты считаешь, что обладаешь властью? Ну-ну, пусть будет так. И все-таки, внемли голосу своей интуиции и перестань досаждать мне. Ведь я даже не пытаюсь у тебя ничего отнять. Наше противостояние не приведёт ни к чему хорошему. Займись дисциплиной в своем Доме, построй свою маленькую империю, но не пытайся мешать мне. Иначе, боюсь, мне придется тебя наказать.
Сальвос побледнел от ярости. Никто, даже магистры, не разговаривали с ним в таком пренебрежительном тоне. Он замер, лихорадочно решая, что предпринять, ответить оскорблением или вызвать на бой, но не успел. Зерат с остальными покинули Айбэш-Зу.
[1] Ледонский Волк — один из четырех Зверей-Всадников Апокалипсиса
Глава 7
Церемония Распределения
«Поиск Чада и последующая церемония Распределения есть тот необходимый механизм, который способствует обновлению крови в Четырёх Домах, во благо процветания Ордена. Постоянное право Первой Руки и переходящее право Второй Руки — есть форма справедливого распределения, способствующего усилению всего Кион-Тократ в целом, а не его отдельных Домов»
Устав Токра, 4-ое положение
На следующее утро, едва только солнце успело позолотить верхушки деревьев, Агно поднялся с кровати с чувством радостного ожидания. Наспех умывшись, воин натянул на мускулистое поджарое тело рубашку и штаны, повесил за спину ножны и укутался в зелёный плащ. Его одежда все еще была с учительскими знаками отличия, и Агно напомнил себе сходить в хранилище, чтобы получить новый комплект мастера.
