– Как это мило! – с удовлетворением сказала госпожа Круглое Ушко. – Я слышала голос Ногти-Когти. Он вывалился из окна Белой Башни. Ну, если он не разбился, мы с ним разберёмся по-своему. Укоротим ему коготки. Устроим над ним суд и решим, что делать дальше.
– Мой эликсир! – по-волчьи бешено выл Цеблион.
За окном появилась огромная разноцветная голова.
Она завертела глазами.
Нос у неё оторвался и полетел куда-то в сторону. Потом вся она рассыпалась. Во все стороны полетели звёзды.
Это был фейерверк.
Во дворце начинался бал.
В главном зале дворца слуги зажгли множество свечей. Дрожа и сияя, они уходили в зеркала и, вспыхивая, снова выбегали оттуда. Двери поминутно открывались и закрывались. В зал входили всё новые и новые невидимки. Придворные здоровались.
– А, это вы?
– Да, это я! А это вы? Как приятно!
На балконе невидимые музыканты настраивали свои инструменты.
– Что это за жизнь, – жаловалась скрипка. – Разве это настоящая музыка? Возьмите, к примеру, любимую песенку нашего короля:
Где мелодия? Где благородство линий?
– И денег не платят, – вздохнула старая труба. Труба позеленела от времени и была похожа на огромную улитку. – Я уже целый год хожу без рубашки.
– Подумаешь, без рубашки, – грустно сказал контрабас. – Я хожу без… Ну, в общем, я кутаюсь в одеяло. А дети у меня уже два года не ходят в школу. Я укладываю их спать в футляр от контрабаса. На ночь я закрываю футляр, чтобы им было теплее…
– Тише! Тише! – зашипел невидимый дирижёр. – Идёт король! Как только я скажу: «Раз-два-три!» – сейчас же начинайте. Учтите, я поднимаю палочку! Раз-два-три!
Раскрылись высокие двери в глубине зала.
Оркестр заиграл, а все придворные громко подхватили:
– Прекрасно, прекрасно! – воскликнул король. – Восхитительная музыка! Но пока довольно. Сегодня великий день, и все должны знать об этом! Элексир-невидимка готов! Братья ткачи уже ткут материю. Двадцать три королевских портных вне себя от нетерпения, вдели нитки в иголки и готовы приняться за работу. Скоро у нас будет много новых колпаков-невидимок!
– О, счастье! О, радость! – хором закричали придворные.
– Мы начнём войну!!! Такую хорошенькую победоносную войну!!! Но пока – тс-с-с!!! – с восторгом завопил Министр Войны.
– Ох! – печально сказала труба.
Невидимый Трубач сказал «ох!» совсем тихо. Но он не рассчитал и сказал «ох!» прямо в трубу. Получилось очень громкое «ох!».
– Мерзавец! – прошипел начальник невидимых стражников. – Я покажу тебе, как охать по поводу нашей будущей войны!
– Я нечаянно!
– Это мы выясним. В тюрьму его! – Дирижёр постучал невидимой палочкой.
– Вальс! Вальс! Сейчас принцесса будет танцевать вальс. Попрошу расступиться, – торжественно объявил дирижёр.
Оркестр заиграл вальс.
Послышался лёгкий стук каблуков и шелест шёлковой юбки.
– Она танцует!
– Какая грация, лёгкость!
– Прелестно!
– Я восхищён!
– Само изящество! – послышался хор подобострастных, льстивых голосов. – Художник, где Художник? Это надо немедленно запечатлеть на полотне!
Неожиданно дверь со стуком широко распахнулась, и в зал, шатаясь, вбежал Хранитель Запахов.
Скрипка фальшиво взвизгнула, захлебнулся фагот, музыка рассыпалась.
Цеблион был страшен. Всклокоченные волосы стояли дыбом. Глаза горели, и, казалось, из глазниц идёт дым клубами. Злоба и ненависть придали его лицу нечто волчье.
Цеблионок, уплетавший пирожное, поперхнулся и закашлялся.
– Невидимого эликсира больше нет! Его пролили! Конец всему! Надежда умерла. Прощай, колпак! Прощай, мечта…
Цеблион без сил рухнул на стул и принялся со стоном раскачиваться из стороны в сторону.
Что тут началось!
Крики, рыдания, проклятия – всё смешалось в один невообразимый вопль!
В это время в зал сам собой, прямо по воздуху, въехал большой деревянный сундук. Невидимые руки откинули крышку и вытащили из ящика дрожащего, перепуганного Щётку. Его огромные глаза светились от страха.
– Это он украл мои духи! – закричал противный тоненький голос. – Бейте этого негритёнка! Я приказываю: бейте!
И в этот миг произошло нечто потрясающее.
– А я приказываю: не смейте! – закричал другой голос. Он тоже был тоненький, но очень милый. – Отпустите его!
Невидимые руки, державшие Щётку, разжались, и он упал на пол.
– Я – принцесса! – снова закричал противный голос. – Бейте его, бейте!
Невидимые руки снова схватили Щётку.
– А я приказываю – не смейте! – зазвенел милый голос. – Я, я – принцесса!
– Ай! – вскрикнула королева. – Какой ужас!
– Что это? – прошептал король. – Я всегда думал, что у меня только одна дочь!
– Мамочка, это я! – запищал противный голос.
– Папочка, это я! – звонко донеслось из другого конца зала.
– Хранитель Запахов! – простонала королева. – Учтите, я ломаю руки и рву на себе волосы. Немедленно определите, кто моя настоящая дочь? Где моё бедное дитя?
