Боб общался с сомелье, и она придумала кое-что получше, чем просто отвлечь его. Она знала, что его главная цель – не выбрать идеальное вино для ужина, а произвести впечатление на сомелье, чтобы тот понял, что этот крепко сбитый лысый мужчина разбирается в вине получше многих и уж точно лучше своего собеседника. Сомелье отвечал с уважительной улыбкой, но Регина как будто уловила читавшееся за ней отвращение. “Думаешь, мне не все равно, приятель?” – казалось, говорил он за маской вежливости. Регина отвернулась, ей было неловко за Боба. Желание посмотреть телевизор становилось нестерпимо.
– Попробуй! – сказал Боб, когда сомелье налил в бокал немного вина.
– Зачем? – спросила Регина.
– Просто попробуй, – настаивал Боб.
– Да я с закрытыми глазами красного от белого не отличу! Зачем мне пробовать?
Сомелье прыснул, но тут же исправился, изобразив кашель.
Пришел черед Боба конфузиться. Он кивком велел сомелье разливать вино остальным и смерил Регину долгим недовольным взглядом.
– У тебя что-то на лице, – прошептал он. – На щеке, у правого уха.
Регина дотронулась до лица и нащупала несколько налипших огуречных стружек. Воровато оглядевшись, она стерла их. К счастью, мужчины за столом были слишком благовоспитанны, чтобы показать, что они что-то заметили.
– Ну, как бы там ни было, а по мне так вино отличное, – произнес Ласло и осушил бокал.
И тут у стола нарисовалась хостес, а следом за ней потный, взъерошенный Вадик. Регина никогда не могла понять, почему появление Вадика – просто даже один взгляд на него – всегда поднимало ей настроение и успокаивало.
– Вадик! – воскликнула Регина, и Боб поморщился.
Он не то чтобы сомневался на их счет – волновал его только Сергей, поскольку Боб знал, что в России у них с Региной был роман. Просто в этой ее дружбе с Вадиком Боб чувствовал себя не у дел. Особенно его раздражало, что Вадик с Региной, если оказывались рядом на его корпоративных ужинах, непременно начинали перешептываться по-русски.
– Ты вообще-то можешь и не шептать, – как-то заметил он Регине. – Я все равно по-русски не понимаю.
Вадик это знал, поэтому пролез и уселся рядом с Бобом, а не с Региной.
– Простите за опоздание, – извинился он. – Надо было одно дело доделать.
– Проблемы с девушками? – спросил Боб.
– Вроде того, – ответил Вадик.
Четверо мужчин понимающе вздохнули.
Еда в “Боргезе” была отменная – салат из лисичек и языка ягненка, телячьи мозги в корочке из фисташек, – но Регина заметила, что не получает удовольствия ни от того, ни от другого. И разговор за столом шел все больше о непонятных технических вопросах.
Все они сделали анализ на геном в “Пляшущей дрозофиле”, чтобы посмотреть, как это все работает. Результаты преподнесли им любопытные факты об их генетических заболеваниях и наследственности. Боб пытался уговорить и Регину сделать анализ, но она отказалась.
– Зачем мне приложение, которое подберет людей с таким же геномом? С тем же успехом я могу поискать людей с такой же формой носа, – ответила она тогда Бобу. И теперь не удержалась, чтобы повторить это всем присутствующим.
Ласло хихикнул, но Боб недовольно глянул на нее.
– Регина, не у всех такой выдающийся нос, как у тебя, – ввернул Вадик.
Настал черед Боба хихикать. Он хлопнул Вадика по спине и сказал:
– В точку, мой друг, в самую точку.
Какого черта, Вадик? – подумала Регина. Он явно решил играть на стороне босса.
– А посмотрите-ка на мой лоб, – предложил Ласло. – У меня исключительно низкий лоб, вы не находите?
Все посмотрели. У него и вправду был довольно-таки низкий лоб и довольно-таки тяжелая надбровная дуга, нависавшая над лицом, как тент над террасой.
– Это потому что во мне три целых одна десятая процента неандертальца, а это довольно высокий показатель.
– У меня две целых, шесть десятых, – сообщил Боб.
– У нас две и восемь – отозвались Нгуен и Дев.
– У меня две и одна, – сказал Вадик.
– Такой низкий? Это потому, что ты русский, а русские произошли от медведей, а не от неандертальцев, – пошутил Ласло.
Все зашлись от смеха, а потом вопросительно посмотрели на Регину. Был ее черед поделиться процентами, доставшимися от неандертальца.
– Я не делала анализ, – сообщила она.
– Она не сделала анализ, – подтвердил Боб.
– Но почему? – удивился Ласло.
– Не хотела знать результаты. Медицинские так уж точно.
– И это при том, что ее мать умерла от генетической болезни, – уточнил Боб.
Вот так спасибо, Боб! – подумала Регина. Давай-ка обсудим мою семейную историю болезни с твоей треклятой командой. На секунду ей страшно захотелось рассказать в отместку про его пунктик на тему предполагаемой связи с Тюдорами, но решила, что это будет уж совсем некрасиво.
Они все еще выжидающе смотрели на нее.
