И Регина рассмеялась, поцеловала его в шею и повернулась на свою половину кровати.
– Вставай! – сказала Вика и похлопала Эрика по теплому, чуть влажному плечу.
Он застонал и отвернулся. Как же тяжело стало будить его по утрам. К одеялу пристала суперобложка “Трех мушкетеров”, а под подушкой обнаружилась карманная
Мира каждый день приезжала к семи утра, кормила Эрика завтраком и провожала до школьного автобуса, а потом дожидалась дома и снова кормила своей замысловатой стряпней. Мире не очень давалась чистота. После нее оставались горка грязной посуды в раковине, лужицы компота на полу, капли жира на плите. С проверкой уроков дела обстояли не лучше. Вика возвращалась домой, а ни одно задание не было сделано до конца. Теперь она чуть ли не радовалась, что Эрик не попал в Замок: он едва справлялся с нагрузками в своей государственной школе.
– Вставай! – повторила Вика, и на этот раз Эрик оторвал голову от подушки и открыл глаза. Светло-карие и безупречно круглые. Глаза испуганной кошки.
– Ба здесь? – спросил он.
– Будет с минуты на минуту.
Вика приноровилась выходить из дома аккурат к приезду Миры, чтобы не напарываться на ее недоуменный взгляд, в котором ясно читалось, что Викино решение расстаться с Сергеем было в лучшем случае возмутительным, а в худшем – преступным.
Так что, стоило Мире войти, как Вика была уже в дверях и тотчас убегала на автобус. Ровно секунда на поздороваться, но ни секунды больше, чтобы дождаться ответа.
Вика примчалась на остановку как раз, когда с сипением, стоном и фырканьем подъезжал ее экспресс. Заплатила за билет и прошла прямиком в середину салона, на свое любимое место справа, у окна. Вике нравилась эта часовая дорога на работу. Сиденья были высокие, покойные. Идеальная температура, не слишком жарко, не слишком холодно, даже в самую гадкую погоду. А еще здесь Вика могла наконец побыть наедине с собой, поработать над “Виртуальной могилой”, помечтать, подумать, как жить дальше.
Все так изменилось за эти несколько месяцев, думала Вика, крася ресницы. Для экономии времени она навострилась краситься в автобусе. Главное, она перестала наконец постоянно думать о Сергее. Видеть его во сне. Принимать за него прохожих на улице. Истязать себя сожалениями. Она все еще не была уверена, что расстаться было правильным решением, но что сделано, то сделано. Она обратилась к консультанту по поводу расторжения брака. Тот посоветовал просто поскорее покончить с этим и все. Она уже относилась к предстоящему разводу как к безусловному факту. И зарегистрировалась на “Привет, любовь!”.
Ходить на свидания по интернету было интересно и совсем не похоже на то, что ей помнилось из прежней жизни. Тогда все происходило очень медленно, как в викторианском романе. Вика воображала встречу с романтическим незнакомцем, ждала, надеялась, высматривала его на вечеринках, на улице, в метро, в кафе, в институтской библиотеке. А потом, когда переставала ждать и надеяться, непременно кого-нибудь встречала. И тогда было томительное волнение и предвкушение, и снова грезы, но уже с настоящим героем во плоти. А потом и ее любимое – попытки разгадать ребус чувств и мыслей этого героя при помощи чтения писем, обдумывания слов, толкования взглядов, все нового и нового переживания прикосновений.
Теперь же медленная викторианская прелюдия полностью отпадала. Больше всего процесс походил на самые тупые телесериалы, как раз из тех, что так любила Регина. Сюжет развивался стремительно, но предсказуемо; времени на проработку ситуаций или характеров не хватало.
Мужчины в онлайне появлялись сразу по трое-четверо. Она назначала свидание с одним, пока отвечала на сообщение другого, пока просматривала профили в поисках кого-то третьего получше. Всегда был кто-то, кто казался получше, хотя Вика вряд ли смогла бы объяснить, в чем заключалось это “получше”. Лучше по характеру? Лучше любовник? Лучше подходит? Кажущаяся бесконечность выбора приводила в панику. К счастью, у нее было два наставника в этом деле: Вадик и хорошенькая Лилиана с работы. Когда находился кто-то, кто вроде бы нравился, она отправляла его анкету наставникам. Оба предостерегали ее от возможной излишней привязанности. “Потому что, ты ж понимаешь, – сказала Лилиана, – он на «Привет, любовь!», а значит, встречается и с другими женщинами”.
