Так ли думала? Скрепя сердце приходится быть честной с самой собой и признать, что в глубине души всё прекрасно понимала. Ну пусть не понимала, но точно чувствовала. Чувствовала, как тонкие нити его души сплетаются с моей, тянутся ко мне, ищут меня. И тогда мне казалось, что причина в его одиночестве и несправедливости жизни к бедному мутанту, а потом я напрочь отвергла такую теорию, ибо узнала всю правду. Но сейчас пришло время признать, что всё это действительно так, что всё это не часть моего больного воображения, женская сентиментальность и мамочка внутри. Ведь он и правда стремился ко мне, и если подумать, открылся почти незнакомой девушке. Хотя это запрещено в их семье…
Может ли черепаха-мутант влюбиться в человеческую женщину? Это чувство присуще им, или же вся их сущность — инстинкт? А любовь не больше, чем привязанность… Ведь я считала Рафаэля прирученным, прикормленным. И пусть он всё ещё пытается убедить меня и окружающих в своей брутальности, всё равно он стал податливым в моих руках. Это не животная ли преданность?
Несмотря на эти странные и логичные одновременно домыслы, для меня Рафаэль больше человек. Его мысли и чувства — человеческие. Его мотивы помогать другим даже более человечны. Я уже молчу об его братьях, особенно о Донателло — таких гениев поискать надо. Эти лабораторные опыты сделали из него разумное существо, а стереотипы общества так или иначе должны были наложить свой отпечаток на поведении.
Но разве это правильно? Правильно ли поступать так, как мы поступили? Правильно ли давать ему надежду? Мнимая ли она?.. У меня не было ответа ни на один из этих вопросов. Я уверена, сегодня ночью он придёт снова, а как мне себя вести? Сделать вид, что ничего не случилось? Или же сказать: «Прости, бро. Что-то нашло на нас сегодня. Это больше не повторится». Думает ли он так же об этой ситуации? Вряд ли. Даже сейчас сквозь расстояние я ощущаю, как его наполняет безмятежное счастье, и мне горько от этого. Очень горько. Что будет с нами дальше?..
Чёрт, Рокси, что ты наделала? Зачем поддалась? Не проще ли было отмазаться ещё утром, сделать вид, что ничего не происходит, и при этом ускользнуть от него? Тебе же всегда удавалось провернуть такое с Дэвидом. Но Рафаэль не Дэвид. И в ту минуту мне показалось, что я и сама этого хотела. И что же теперь делать? Что мне ему сказать? Извини, бес попутал нас обоих? Я ничего такого не имела в виду, просто из любопытства. Рафаэль такого не простит и не поймёт. Ведь для него же это всё более чем серьёзно. Ведь для него это огромная перемена в жизни. И для меня… Он многим рисковал, чтобы быть рядом со мной, врал братьям и отцу. Пропускал свои дежурства по ночам — «веселье», как он любит это называть.
Кофе в кружке остыло, звон оповестил, что уже три часа дня. Так быстро! А я не выпила даже половины кофе. Отставляю кружку на стол и притягиваю колено здоровой ноги к себе, чтобы соорудить своеобразный кокон. Мне страшно от мысли, что Рафаэль влюблён. Но разве ты не догадывалась?.. Приятно и грустно одновременно. Потому что всё это так странно, всё это выходит за рамки обычных отношений и обычной жизни. Кто мы друг другу? Мне искренне жаль Рафаэля за его тяжёлую судьбу, хотя он никогда не жаловался на то, что он лишён обычных человеческих благ и счастья. И все они лишены. Может, это моя миссия — стать сладкой пилюлей в этой тяжёлой повседневности? Но смогу ли я?
Не смогу. Как бы сильно ни любила я Рафаэля в дружеском плане, я не смогу играть. Это будет слишком заметно. Рафаэль сразу учует мою неискренность. А может, и не надо играть?.. Мне кажется, что наши судьбы сплелись в единое целое и уже ничто не сможет это разделить. А если и сможет, то в нас обоих останется зияющая дыра до конца дней. Иногда кажется, что вот такие наши встречи по ночам, редкие прогулки по тётушкиному району будут всегда. Я не вижу будущее уже так ясно, как видела его до нашей встречи. Что нас ждёт дальше? Мы ведь совсем разные, из абсолютно разных миров, существующих в разное время суток. Мы как Луна и Солнце…
Я так и просидела до самого вечера, раздумывая над тем, что делать дальше. И не знала точного ответа. Мне стыдно смотреть в глаза Рафаэлю. Что ему сказать? Не разобьют ли мои обескураженность и равнодушие его сердце? Я не хочу смотреть на него, не хочу гореть под янтарём, не хочу видеть выражение его лица. Я не могу. Я ужасная злая трусиха, которая ставит своё удобство выше чувств Рафаэля. Но я просто не могу…
